Дерзкое желание

Ему требовался упорный физический труд, чтобы исцелить израненные сердце и душу. Ни одно из мест проживания он не считал своим настоящим домом. В детстве уютного дома у него не было, так почему же что-то должно измениться, когда он повзрослел? Он вечно скитался и по опыту знал, что женщин очень привлекает такая категория мужчин.

Рейфу стало любопытно, нравятся ли такие мужчины Софи. Не потому ли она так смотрит на него сейчас: ее голубые глаза затуманились от пламени свечей, а удивительные губы слегка разомкнулись, словно в ожидании поцелуя? И желание ее поцеловать стало почти нестерпимым.

– По-моему, я должен проводить с вами собеседование, а не наоборот, – язвительно заметил он.

– Значит, я на собеседовании? – Софи поставила бокал на стол. – Я думала, что уже получила работу.

– Да, вы работаете. Тем не менее, – произнес он и откинулся на спинку стула, – когда я спросил Энди о вашем прошлом, оказалось, что он ничего о нем не знает. Проведя несколько дней в вашей компании, я понял, что он не врал.

– Я считала, что обязана кормить людей, а не развлекать их историями моей жизни.

– Верно. – Рейф нахмурился. Ей не удалось скрыть за беспечностью внезапную настороженность. – Тем не менее, судя по всему, когда вы сюда приехали, вы не знали, как пользоваться сковородкой.

– Я быстро научилась.

– И вы не умели пользоваться посудомоечной машиной.

Она пожала плечами:

– Здесь установлена промышленная посудомоечная машина.

– И вы смотрели на консервный нож так, словно он только что прилетел из космоса.

– Черт побери, – усмехнулась Софи. – И долго вы обсуждали меня с Энди?

– Довольно долго.

– И вы сделали выводы?

– Сделал.

– Какие же?

Он вытянул ноги.

– Я считаю, вы никогда прежде не занимались грязной работой, – тихо заметил он. – И возможно, вы вели привилегированную жизнь.

Софи напряглась. Ее восхищение его проницательностью сменилось страхом. Больше всего она боялась, что этот сдержанный и умный англичанин догадается о ее притворстве.

Она решила защищаться, бросив ему вызов, поэтому вопросительно подняла брови.

– Ни один мужчина на ферме, включая вас, не жалуется на мою работу, верно?

Его глаза сверкнули.

– Мои вопросы беспокоят вас, Софи?

– Честно говоря, не столько беспокоят, сколько нагоняют тоску. – Софи удивленно подняла брови. – Разве вы не говорили мне в день приезда, что предпочитаете, чтобы я вам не докучала? Что вы не хотите, чтобы я вовлекала вас в разговор.