Dрево

Хмурясь, мужчина потирал седые виски, хотя лет ему было немного, и периодически оглядывал стоявшие на полках книги, словно надеялся отыскать в них ответ на ведомые лишь ему вопросы.

– Чувствительность к свету, боязнь солнца, тонкая мраморная кожа… – медленно произносил он, задумчиво рассматривая мои запястья. – Бессонница, растерянность, страхи… У вас бывали случаи агрессии или потери памяти?

Я пожал плечами.

– Не знаю.

– А поражения покровов, напоминающие ожоги?

– Днем?

– Да, когда светло.

– Такое, увы, не редкость, – вздохнул я, отводя глаза.

Он погрузился в мысли и некоторое время молчал.

– Это похоже на пеллагру, граф, – выдал, наконец, доктор Ратт. – Или на волчанку. Я поставил бы вам такой диагноз, но-о-о…

Пауза затянулась.

– Но что?

У меня похолодела спина.

– Здесь возможна роль и наследственного фактора. Господин Хаймер много раз упоминал о вашем отце. Я не знал покойного графа лично, он останавливался в Пеште не так часто, однако из разговоров, насколько мне известно, напрашивается вывод о том, что он отличался весьма экстравагантным поведением.

– Вполне вероятно. Не уверен. Мы мало общались с ним, я боялся и не понимал его. Наши отношения так и не смогли наладиться.

Собеседник кивнул.

– Ненавижу его замок, – продолжал я, – который отталкивает безжизненностью, мрачными лабиринтами, тайнами, а самое главное – гигантской величиной, будто в любой момент окажешься проглоченным.

– А ваши слуги?

– Я отказался от них еще до отъезда. Марсель наберет мне новых. Лишь бы они были добрыми жизнерадостными людьми, которые уважают работу по дому, а не ищут легких денег, выполняя поручения спустя рукава…

– Согласен с вами, граф. Кстати, я наслышан о Марселе. Хотелось бы и мне иметь похожего камердинера, – улыбнулся мужчина.

– Но скажите, доктор, значит, все-таки это не пел… лагра? – вернулся я к мучившему меня вопросу.

– Вполне вероятно. О характере подобных заболеваний известно мало. Они встречаются редко и обычно поражают лишь бедняков. Не в обиду вам, уважаемый Радиш. Я только делюсь наблюдениями медицины.

– Но это ведь незаразно? Никто из моего окружения не страдает, как я.

– Нет, не думаю. Болезнь живет внутри вас. Для других она, скорее всего, безопасна. Вам следует беречь себя, больше отдыхать, меньше волноваться.