Миг страсти в Нэшвилле

Когда я расстегнула молнию, чтобы проверить лейблы, мне почти показалось, что я раздеваю Спенсера. Я вздрогнула при воспоминании.

Он шагнул назад и оглядел меня, а я быстро сказала:

– У тебя отличный вкус для того, кто не гоняется за модой. – Его итальянские костюмы были безупречными. Он однозначно не скупился на них.

Спенсер небрежно пожал плечами:

– В детстве мои тетя и дядя заставляли меня наряжаться для званых обедов, поэтому я, наверное, кое-чему научился. Я знаю, что никогда не говорил тебе этого раньше, но они были очень богатыми.

Я вытаращилась на него, потому что не знала, что он вырос в богатстве и с привилегиями.

– В каком возрасте ты переехал к ним?

Он нахмурился:

– В десять, когда умерла моя мама.

Я понимала боль в его голосе. Я знала, каково жить без матери. Моя бедная мать умерла от сердечной недостаточности, когда мне исполнилось восемнадцать, и я скучала по ней каждый день. Мне было одиннадцать, когда Кирби обидел ее, и она впала в депрессию.

Мне непросто вспоминать об этом, как и о том, какой бунтаркой я была в школе. Когда я училась в старших классах, мальчишки писали мое имя на стенах туалета.

– Ни один ребенок не должен терять родителя, – произнесла я.

Спенсер подошел ко мне немного ближе.

– Моя мать была начинающей актрисой, но она так и не реализовала свою мечту. В основном она продавала духи в универмагах. – Он откашлялся. – Мои тетя и дядя занимались коммерческой недвижимостью по всему миру.

Когда моя мать умерла, они перевезли меня в свой большой особняк в Хидден-Хиллз. Это закрытый район в Лос-Анджелесе.

Интересно, были ли они властными? Судя по описаниям Спенсера, так и было. Я выросла в районе для бедняков в Оклахома-Сити, где моя мать очень много работала, чтобы оплачивать наши счета.

– Я многому у них научился. – Он указал на костюм, который я держала в руках. – Я знаю как минимум двадцать способов завязать галстук.

– Ну, в этом я тебя обошла.

Я завязываю тридцать узлов. Узлы на галстуках и шарфах – одна из моих специализаций.

– Жаль, что мы не обсуждали это раньше, – насмешливо сказал он. – В прошлом мы могли бы развлечься, завязывая узлы.

– Это не смешно. – Но я все равно рассмеялась, чувствуя, что Спенсеру надо отвлечься и перестать говорить о своей семье.

Я продолжала осматривать его вещи. У него была пара качественных кожаных мотоциклетных курток. Я провела рукой по одной из них.