Её цветочки

В маленькой гостиной Фрэнсин повернулась к старой даме, но не села, когда мисс Кэвендиш махнула рукой. Ей было необходимо остаться стоять, чтобы контролировать разговор.

Безо всяких предисловий она начала:

– Ко мне приехала Мэдлин. – Сделала паузу, сглотнула и покачала головой. – Она сказала мне… сказала мне, что… Бри… – последнее слово Фрэнсин произнесла шепотом, потому что теперь, в такой знакомой ей гостиной мисс Кэвендиш, не могла продолжать.

– Сядь, Фрэн, – тихо сказала мисс Кэвендиш.

Фрэнсин села на край стула и повернулась к старой даме.

На лице мисс Кэвендиш читалось сочувствие, от которого ей стало не по себе.

– Что Мэдди сказала тебе?

– Что нас было семеро. Она показала мне записи о нашем рождении и, – Фрэнсин всхлипнула, – две записи о смерти. А я и не знала, что Бри была моей сестрой… Она была моей сестрой, а я забыла ее!

– Ах, вот оно что… – Мисс Кэвендиш откинулась на спинку кресла. – Значит, ты действительно ничего не помнишь? – спросила она, помолчав.

– Нет… Что же с ними произошло? В записях о смерти говорится только одно – что Бри и Монтгомери утонули. И больше ничего. Никаких упоминаний об остальных моих сестрах, и Мэдлин говорит, что мать нам солгала, что отец вовсе не утонул в озере Эстуэйт, и что здесь о его смерти вообще нет никаких сведений, – произнесла она так быстро, что ее слова слились воедино. – Мне необходимо узнать, что именно произошло с Бри.

Мисс Кэвендиш посмотрела в окно на обложной моросящий дождь, затем со вздохом сказала:

– Об этом нелегко говорить, но я скажу тебе, что знаю, а не то, о чем тогда ходили слухи.

 – На ее морщинистом лице отразилась печаль. – Бри и Монти утонули в том колодце во дворе вашего дома около пятидесяти лет назад. И в ту же ночь Джордж – ваш отец – сбежал, забрав с собой остальных твоих маленьких сестер. Это то, что мне известно. Больше я ничего не знаю.

Фрэнсин пробрала дрожь. Она всегда ненавидела этот колодец во дворе.

– И это все? Все, что вам известно?

Мисс Кэвендиш молчала так долго, что Фрэнсин начала думать, что она уже не ответит.

Когда та заговорила снова, в голосе ее звучала печаль.

– Никто не знает, что именно произошло в ту ночь… Это знала только твоя мать, а она предпочла молчать. Я была самой близкой ее подругой, но даже мне она никогда не рассказывала об этом. Никогда не упоминала ни о Бри, ни о Монти, ни о других дочерях, никогда вообще не говорила об этой трагедии.