Её цветочки

Но от чего же защищаете себя вы?

Фрэнсин пожала плечами.

– Кто его знает…

Между ними повисло молчание, которое она не желала нарушать. Всю свою жизнь Фрэнсин пользовалась молчанием, чтобы другие не заглядывали в ее жизнь, но сейчас ей казалось, что Констейблу ее молчание нипочем.

– Тогда спокойной вам ночи, – сказал он наконец, пока Фрэнсин стояла молча.

– Спокойной ночи. – Она повернулась и пошла прочь по коридору, одетая в свой старый халат и гадая, почему ей вообще кажется, что непременно надо удалиться чинно.

В спальне Фрэнсин не сразу легла в постель. Какой смысл ложиться, если скоро взойдет солнце? Вместо этого она надела твидовую юбку и синюю блузку и опять спустилась в кухню.

Фрэнсин сидела за столом и смотрела на стену в молчании раннего утра. В ее животе что-то трепетало, но она надеялась, что это не хворь.

– Не хватало еще, чтобы я чем-то заболела в то время, когда сюда с минуты на минуту должна явиться Мэдлин, – сказала она, обращаясь к Бри, которая начала поднимать со стен висящие поварешки и с лязгом отпускать.

 – И знаешь что, юная леди, я говорила тебе, чтобы ты не пугала наших гостей, – добавила она. – Ты чуть не перепугала этого парня до смерти.

До нее донесся призрачный смех, в котором не было ни капли раскаяния.

Фрэнсин открыла было рот, чтобы укорить Бри, затем закрыла его. Ей было тяжело подолгу сердиться на этого маленького призрака.

Понаблюдав за лязгающими поварешками, она проговорила:

– Думаю, этот Тодд Констейбл мне не по душе.

Он задумчив, а значит, наблюдателен. А нам не нужно, чтобы он заметил то, чего не должен. Скорее всего, он уже это заметил.

Поварешки звенели, когда Бри пролетала мимо них.

– И не вздумай наглеть, – добавила Фрэнсин. – Но мы не можем просто сидеть сложа руки, ведь скоро сюда приедет Мэдлин. Нам надо прибрать кухню как следует.

Несколько часов спустя кухня блестела, и сквозь свинцовые оконные переплеты в нее проникал солнечный свет. Наверху ощущалось движение.

Фрэнсин разбила яйца и начала жарить бекон, не замечая, что глаза у нее щиплет от недосыпания.

Бри летала под потолком, обсыпая кухню сухими травами.

– Мне жаль, что к нам приезжает Мэдлин, – произнесла Фрэнсин. – Хотя я и не знаю почему. Ведь она моя сестра, а значит, я должна хотеть, чтобы она приехала.

Бри сочувственно осыпала голову Фрэнсин сухим розмарином.

Фрэнсин знала, что дело не в самой Мэдлин, а в тех воспоминаниях, которые она принесет с собой.