Зло из прошлого

Взгляд его затуманился, и на лице промелькнула такая печаль, что Софи представила, как он думает об одиноком Вандерлинге, росшем на холме в Норвегии. Но потом он моргнул и снова стал директором Фоксфайра.

– Если вы не против, – попросил он. – я бы с удовольствием выслушал ваше мнение об этом нападении, чтобы как можно детальней продумать охрану территории школы.

– Сначала глотни вот этого, – сказал Элвин, поднеся очередной пузырёк к её губам.

Она ожидала прежнего цветочного снадобья, но содержимое оказалось густое, вязкое и на вкус напоминало подгорелый тост.

– Это чтобы залечить повреждения из-за твоих рывков к Сандору, – объяснил он.

– Прости, – промямлила Софи. – Я так испугалась, что он уйдёт.

– Да я понял. Только у тебя сейчас переломный момент. Так что больше не дёргайся, ладно?

Софи обещала, и он ей помог поудобнее устроиться на подушках, прежде чем обратиться к магнату Лето.

– Она в вашем распоряжении. Но постарайтесь не задерживаться.

Магнат Лето сел на соседнюю свободную кушетку.

– Постараюсь. Сандор уже рассказал мне всё, что помнит про нападение, Вайли тоже. Надеюсь, что мисс Фостер заполнит последние пробелы.

– А пока они беседуют, – сказал Грейди Элвину, – у меня есть вопросы по поводу лечения Софи. Вы не против обсудить в коридоре?

Софи уже хотела возразить, мол, если они собираются говорить о ней, то лучше в её присутствии, но потом сообразила, что, вероятно, Грейди пытался увести Элвина из палаты, чтобы не стеснять магната Лето. Элвин не знал, что магнат Лето и мистер Форкл – одно лицо, но мог догадаться, если Софи будет с ним слишком откровенна, или заметить, как тот будет читать её мысли, потому что только Фитц и мистер Форкл могли обойти блокировку.

И, конечно, как только Грейди и Элвин вышли, магнат Лето попросил разрешения проникнуть в её мысли.

– Можно, я тоже посмотрю, что ты ему покажешь? – попросил Алден.

– Конечно, только… приятного там мало, – предупредила Софи.

Алден посмотрел на сына.

– Даже не сомневаюсь.

Он коснулся висков магната Лето, а тот коснулся висков Софи, и оба закрыли глаза, просматривая её воспоминания. Вскоре у них задрожали руки, потом дыхание стало прерывистым, и наконец они оторвались со слезами на глазах.

Алден, спотыкаясь, побрёл прочь, словно направляясь к сыну, но вдруг порывисто обнял Декса, который так опешил, что Софи чуть не засмеялась. Но Алден так горячо зашептал слова благодарности за спасение сына, что ей стало не до смеха.