Вечное пламя

В них и заключается гениальность огров. Технологи у них весьма простые. Но биохимия! Я даже не догадывалась, пока во время работы не опрокинула чан с проявочной пылью и не попала в нее. Везде, где кожи касался амулет, я светилась зеленым, и я поняла, что на самом деле маркчейн – экосистема. Крохотный самодостаточный мир микроорганизмов.

Она поднесла серебряный амулет к лицу Софи, указывая на почти микроскопические черные дырочки, покрывающие сферу, подобно игольным проколам.

– Эссенциал – фермент, выделяемый колонией микроорганизмов, живущих в сфере.

Софи хмуро поглядела на красные пальцы.

– Раз у них такой сильный запах, почему Сандор его не заметил?

– Гоблины – главные враги огров, за исключением людей. Разумеется, гоблины не могут выявить их защитные механизмы. То, что их не могут чуять и видеть люди, – лишь бонус.

Это было вполне логично – хотя Софи хотелось бы, чтобы гоблинские сверхчувства Сандора были чуть более сверх.

– Так что на маячке делает арометка? – спросила она, готовясь к худшему. Но к такому невозможно было подготовиться.

Леди Каденс поднесла свой зеленый палец к алой ладони Софи.

– Зеленый – метка слежения, Софи. Красный – для устройств с самонаведением. Все оружие огров – а у них оно есть, пусть и «только для защиты», как они говорят, – использует арометки как систему прицеливания.

– Ты уверена, что леди Каденс говорила о пикатине? – спросил Элвин, роясь в шкафах с бутылочками, которые стояли вдоль стен здравпункта.

Он скривился, когда Софи кивнула, и поднял свои переливающиеся очки на лоб, оставляя их среди встрепанных темных волос.

– Ну ладно. Надо подготовить кожу.

Ничего хорошего его слова не сулили.

– Расслабься, Фостер, – сказал Киф, заваливаясь на койку напротив.

Он указал на кабинет Элвина, где расхаживал Сандор, то и дело связываясь с капитаном своей армии по треугольному прибору. Тонкая стена, разделяющая кабинет и палату, почти полностью заглушала разговор. Но Софи все равно слышала, как дрожит писклявый голос Сандора.

– Такое ощущение, что я о светящиеся грибы потерся, – сказал Киф, шевеля красными пальцами.