Вечное пламя

– Откуда ты знаешь? Мысли их читаешь?

– Могла бы, – хотя ей было нельзя. По правилам телепатии она не должна была читать ничьи мысли без разрешения.

Декс снова повернулся к Кифу:

– А ты уверен, что никому не говорил?

– Эм, без обид, но если я и буду кого-то нахваливать, то себя. Или Фостер. Но скорее себя.

Декса это не убедило. Но он больше ничего не сказал – просто развернулся и ушел.

Дождавшись, пока он исчезнет в толпе, Софи спросила Кифа:

– Это же был не ты, да?

Тот прижал руку к груди, притворяясь, что смертельно обижен.

– Тогда кто, интересно? Помимо нас никто… – Софи замолчала, вспомнив, что кое-кто все же знал.

Кое-кто, кто всегда наблюдал.

Кое-кто с возможным предателем в рядах.

Но… зачем «Черному лебедю» – или их предателю – рассказывать о тайной способности Декса?

– Эй, – окликнул Киф, помахав рукой ей перед глазами. – Не принимай слова Декса близко к сердцу. Он к вечеру уже остынет.

Софи в этом сомневалась – Декс мог затаить большую обиду. Но она кивнула и пошла за остальными одаренными из пирамиды на улицу.

Киф пошел с ней, и Сандор провел их по главному зданию. Хрустальные стены каждого корпуса совпадали по цвету с формой соответствующего курса, и когда они добрались до янтарно-коричневого корпуса третьекурсников, Софи двинулась к своему шкафчику.

– Постой, – сказал Киф, преграждая ей путь. – Давай прогуляем. Ну серьезно, ты хочешь торчать на эльфийской истории?

– Мисс Фостер пойдет на занятие, – сказал Сандор, не успела Софи ответить.

– Ай, да ладно. И ты с нами прогуляй!

Сандор зловеще захрустел костяшками.

– Я же знаю, ты сам не хочешь два часа слушать об отмене крепостного права у троллей, – сказал ему Киф.

– Вообще-то о мирном договоре огров и эльфов, – поправила Софи. – Что может пригодиться, учитывая ситуацию.

Киф вскинул брови, и Софи поняла, что до сих пор не рассказала ему про то, что маячок был сделан ограми. Но сейчас у нее на это не было времени.

– Ладно, – сказал Киф, когда она открыла свой шкафчик и взяла учебник истории, – пойду побуду примерным одаренным.

Софи кивнула, чтобы он замолчал, но она не была согласна.

Она больше не могла посылать «Черному лебедю» записки – и осознала, что и их запискам теперь доверять не стоит.