Полёт на единороге

«Безопасно, – передала она перепуганному созданию, подкрепляя свои слова образами, которые показывали, как она заботится о других животных. Затем она послала образ аликорна, стоящего рядом с ней на поляне. – Спускайся».

Лошадь не шевелилась, и Софи послала ей мысль о себе, поглаживающей мерцающую гриву аликорна.

И вновь ее обожгло одиночество – в этот раз более сильно. Давняя болезненная тоска. А затем аликорн сделал еще один круг и приземлился на расстоянии чуть больше вытянутой руки от Софи.

– Невероятно, – выдохнул Грейди.

– Хорошая девочка, – прошептала Софи.

– Девочка? – переспросил Декс.

Софи кивнула, сама не зная, как это поняла. Чувство было такое, будто бы сама аликорн ей сказала…

– Аликорн из Убежища – самец! – произнес Грейди, выдергивая Софи из мыслей. – Да это находка всей жизни, Софи!

Та ухмыльнулась, представляя выражение лица старейшины Бронте, когда он об этом услышит. Он презирал ее человеческое воспитание и связь с «Черным Лебедем» – загадочной группой повстанцев, стоящей за всеми тайнами прошлого Софи, – и постоянно пытался доказать, что ей не место в их мире.

– Эм… не хочу портить момент, – вмешался Декс, – но как мы отвезем ее домой?

Улыбка пропала с лица Грейди.

– Хороший вопрос. Упряжь для йети ей не подойдет, и даже если я сейчас помчусь домой, то сбрую для аликорна все равно не найду.

– Может, она нам и не понадобится, – Софи посмотрела прямо в немигающие глаза лошади и вновь передала ей: «Друг». А затем вытянула руку и медленно шагнула вперед.

– Осторожно, – предупредил Грейди, когда аликорн испуганно заржала.

– Тише, девочка, – шепнула Софи, не разрывая зрительного контакта и делая шаги вперед.

«Спокойно».

Она пересылала бесконечный поток мыслей, в которых гладила разных животных, давая понять, что она собирается сделать.

Аликорн рассмотрела все образы и сосредоточилась на Софи.

Софи понадеялась, что это приглашение. Затаив дыхание, она преодолела оставшееся между ними расстояние.

Ее пальцы скользнули по гладкой и прохладной шерсти носа аликорна. Мерцающая лошадь фыркнула, но не отступила.

– Умница, – сказала Софи, касаясь пальцами рога. Зарывшись ладонью в серебристую гриву, она поразилась, насколько же та холодная – каждая прядь словно нить льда.

Аликорн издала звук, похожий на тихий выдох, и потерлась о плечо Софи; девочка хихикнула, когда влажные ноздри защекотали шею.

– Ты ей нравишься, – прошептал Грейди.