Лунный жаворонок

Разочарование?

Она еще не успела понять, что и думать, как он оттолкнулся от витрины, на которую опирался плечом, и, подойдя к ней, улыбнулся голливудской улыбкой.

– Это ты? – спросил он, указывая на фотографию.

Софи кивнула, лишившись дара речи, и ее сердце как-то странно затрепетало. Ему было где-то пятнадцать, и она еще никогда не видела мальчика симпатичнее. Почему он с ней заговорил?

– Так и подумал. – Он сощурился, поглядев на фотографию, а затем снова на нее. – Не думал, что у тебя карие глаза.

– А… ага, – ответила Софи, не зная, что сказать. – А что?

Он пожал плечами:

– Да просто.

Беседа выходила какая-то странная, но у Софи не получалось сообразить, в чем именно заключалась странность. А еще она никак не могла определить его акцент. Он был похож на британский, но не совсем. Более четкий? Это беспокоило ее – но она не понимала почему.

– Ты учишься со мной в классе? – спросила она, моментально пожалев, что не может вернуть слова назад. Ну конечно же, он с ней не учится.

Снова сверкнув идеальной улыбкой, он ответил «Нет», а потом указал на массивную зеленую модель, у которой они стояли: альбертозавр во всем своем громадном ящерном величии.

– Вот скажи мне – ты правда думаешь, что они так выглядели? Немного нелепо, не считаешь?

– Да нет, – ответила Софи, стараясь разглядеть то, что видел он. Ящер походил на небольшого тираннозавра: широкая пасть, острые зубы, смешные короткие лапки.

Он рассмеялся:

– Забудь. Не стану тебя задерживать. Приятно было познакомиться, Софи.

Он развернулся, и в тот же момент в зал ввалились две группы детского сада. Сокрушительная волна их воплей заставила Софи сделать шаг назад – но голоса внутренние перенесли ее на новый уровень боли.

Детские мысли были колкими острыми иголочками – и сейчас их было столько, что, казалось, в голову Софи забрался злобный дикобраз.

Она оглянулась, проверяя, не заметил ли кто ее реакции, и пересеклась взглядом с мальчиком. Он прижимал руки ко лбу, а на лице читалась та же боль, что и у нее секунду назад.

– Ты что… слышишь их? – спросил он приглушенно.

Софи ощутила, как бледнеет.

Он же не про…

Про крики, должно быть.