Лунный жаворонок

Софи открыла рот, собираясь задать еще вопрос, но Алден покачал головой и указал на кучера. Ей придется подождать, пока они окажутся наедине.

Лодка вплыла в деловой район. На улицах было полно эльфов в длинных черных плащах; серебряные здания возвышались одно над другим – бока усыпаны круглыми окнами, а на вывесках светятся названия: «Сокровищница», «Канцелярия», «Международные услуги». Но половину слов прочитать не получалось.

– А что это за набор букв? – спросила она, указывая на здание с белибердой на вывеске.

Алден постарался проследить ее взгляд.

– Ты про руны?

– А это они? – Она подняла руку и скользнула пальцами по непонятным словам на нексусе.

– Это наш древний алфавит, – кивнул Алден.

– Ты не можешь его прочитать? – Фитц выглядел слишком удивленным, Софи это не нравилось. Ей уже надоело ничего не понимать.

Алден провел рукой по подбородку.

– Но ты понимаешь, что это буквы?

– Да, но все очень запутано. У меня будут проблемы в школе? – Она затаила дыхание. Что о ней подумают остальные ребята, если она даже читать не сможет?

– Не, его редко используют, – отозвался Фитц, и она вновь выдохнула.

Софи помедлила, злясь на себя, что придется задать следующий вопрос:

– То, что я не умею читать, плохо?

– Чтение должно быть заложено на генетическом уровне, – признал Алден. – Но, может, на тебя повлияло людское обучение. Мы никогда не встречали эльфа с таким воспитанием, так что сложно сказать.

И снова это слово. «Воспитание».

Как ей становиться эльфом, если каждый вечер придется возвращаться домой к родителям-людям? Но какие у нее варианты? Родители ни за что не позволят ей сюда переехать. Они даже учиться в другом городе не позволили.

– Как… – начала она, но Алден перебил ее:

– Волноваться не о чем, Софи. Уверен, мы все выясним на дальнейших испытаниях.

Она хотела спросить не об этом, но упоминание очередных странных испытаний заставило позабыть об остальных проблемах.

Они свернули на узкий тихий канал, по краям которого росли деревья с густой широкой фиолетовой листвой, похожей на водоросли. Канал закончился у серебряного здания – квадратной башни без окон и орнаментов, с единственной небольшой вывеской, белая надпись которой гласила: «Квинлин Сонден: главный менталист». Вокруг не было ни души, а небольшая черная дверь выглядела наглухо закрытой.