Лунный жаворонок

Шторы из чистого шелка занавешивали стеклянные стены, привлекая внимание к огромной люстре – водопаду длинных мерцающих кристаллов, – которая свисала над круглым столом, где стояли накрытые высокими крышками тарелки и причудливые кубки. Трое эльфов с богато украшенными обручами на головах поднялись со своих бархатных кресел, напоминающих троны.

Секунду спустя Софи осознала, что должна поприветствовать их, пусть и не зная как.

Она смотрела на их серебристые накидки, закрепленные у шеи пряжками в виде светящихся золотых ключей, и ощущала себя абсолютно голой.

Все вокруг были в дорогих одеждах и украшениях, кроме них с Фитцем, но тот был «под прикрытием».

– Старейшины, это Софи Фостер, – представил ее Алден, коротко поклонившись. – Софи, это Кенрик, Орели и Бронте.

У Кенрика было крепкое телосложение, красные волосы и широкая зубастая ухмылка. Орели походила на принцессу-фею – на щеках легкий румянец, а волосы вьются золотистыми локонами. А рядом с ними стоял Бронте.

Едва встретившись взглядом с его холодными глазами, Софи поняла, что имел в виду Алден под словами «сложно впечатлить».

Он был самым низким, с подстриженными каштановыми волосами и резкими чертами лица. Его нельзя было назвать некрасивым, но было в его внешности нечто странное, хотя Софи и не понимала, что именно.

А потом поняла и резко вдохнула.

– Что? – поинтересовался Бронте.

Все взгляды в комнате обратились на нее, а она опустила глаза и пробормотала:

– Простите. Меня удивили ваши уши.

– Мои уши? – повторил Бронте недоуменно.

Фитц весь затрясся от смеха. Софи поежилась, увидев, что постепенно к нему присоединились все остальные. Бронте явно не нравилось, что он единственный ничего не понимает.

– Полагаю, ее удивляет, что они… острые, – наконец произнес Алден. – С возрастом наши уши меняют форму. Когда-нибудь мы все через это пройдем.

– У меня будут острые уши? – Софи прижала ладони к голове, будто ее уши уже преобразились.

– Разве что через несколько тысяч лет, – пообещал Алден.

 – Полагаю, к тому времени ты не будешь против.

Софи тяжело опустилась в кресло, едва замечая, что Фитц сел рядом. В мозгу бесконечно крутилось: несколько тысяч лет, несколько тысяч лет, несколько тысяч лет.

– Сколько живут эльфы? – спросила она. Все казались молодыми и полными энергии – даже Бронте.

– Мы не знаем, – сказал Кенрик, придвигая стул к Орели чуть ближе, чем требовалось. – Пока еще никто не умер от старости.