Незримые

– Прости, – пробормотала она. – Надо было предупредить, что будет громко.

– Но это классно, – заверил Фитц. – Мне нужно научиться передавать мысли с такой силой.

– Будем надеяться, что ты научишься в процессе, – выразил свое мнение Гранит.

«Силвени», – снова передала Софи, и в этот раз Фитц едва ли поморщился. Он сдержался, даже когда она позвала Силвени еще несколько раз. Но снова дернулся, когда в ее голове раздался вопль:

«ДРУГ! СОФИ! НАВЕСТИЛА! ЛЕТИМ!»

– С ума сойти, – округлил глаза Фитц.

– То есть ты слышишь Силвени? – спросил Гранит.

Фитц рассмеялся.

– Я удивлен, что ее не слышит вся Вселенная. Каждое ее слово должно оканчиваться дюжиной восклицательных знаков.

– Мне ли не знать, – заметила Софи.

– Ты понимаешь слова? – спросил Гранит Фитца.

– Пока что да. Но, кажется, она говорит на просветленном.

– Так и есть. – В голове Софи вновь зазвучали «НАВЕСТИЛА! НАВЕСТИЛА! НАВЕСТИЛА!», смешанных с парой «КИФ!».

«О, а она обожает Кифа, да?» – передал Фитц.

«Одновременно мило и бесит, да?» – спросила Софи.

Силвени так часто повторяла «КИФ!», что Софи едва не пропустила среди них громкое «ГРЕЙФЕЛЛ!».

«Все в порядке?» – спросила она.

Грейфелл был аликорном-самцом, живущим в Убежище. Вскоре после прибытия Силвени он стал на нее бросаться, но только потому, что боялся огрского устройства слежения, спрятанного в хвосте Силвени. Как только арометку сняли, он успокоился. Но Софи до сих пор помнила ярость в глазах Грейфелла и его темные воспоминания.

И все же в присланных Силвени воспоминаниях два аликорна игриво вертелись в иллюзорном небе и гонялись друг за другом по цветастым лугам. Если бы они не были сверкающими летающими лошадьми, Софи пошутила бы, что они флиртуют.

К тому же она искренне надеялась, что так оно и есть. Силвени с Грейфеллом были последними представителями своего рода, и все надеялись, что они восстановят популяцию.

«Рада, что у тебя появился друг, – сказала Софи, жалея, что не может погладить Силвени по блестящему носу. – Передавай ему привет от меня».

«СКУЧАЮ», – сказала ей Силвени, и глаза Софи защипало от слез.

«Я тоже скучаю.