Незримые

– К тому же для вас есть куда более важное задание, – добавил Гранит. Он переглянулся с остальным Коллективом, дождался их кивков и сказал: – Пора спасать Прентиса.

Глава 11

– Прентис, – прошептала Софи, не зная, что чувствовать.

Облегчение?

Надежду?

Страх?

Да… в основном страх.

И, разумеется, стыд – в основном из-за страха.

Прентис позволил взломать свой разум, чтобы защитить ее. И его исцеление – единственный способ навсегда уберечь психику Алдена.

Но… Прентис был заперт в ловушке безумия тринадцать лет, и за это время вся его жизнь пошла под откос.

Его жена умерла – исчезла во время прыжка. Его осиротевшего сына, Вайли, усыновили. И хотя сэр Тирган – наставник Софи по телепатии – точно был хорошим отцом, Вайли уже вырос и попал на элитные уровни обучения в Фоксфайре, проведя большую часть жизни без настоящего папы.

Тяжело будет проснуться и увидеть такое. А вдруг Прентис снова сломается, столкнувшись с суровой реальностью?

– Какие бы тревоги ни вызывали у вас эти морщины, – смиренно произнес мистер Форкл, – мы их разделяем.

Но нельзя больше тянуть. Прентис слишком важен.

– И мы говорим так не потому, что скучаем по другу, – добавил Гранит, пару раз кашлянув. – Мы также давно подозреваем, что в разуме Прентиса скрыты критически важные сведения. Это бы объяснило, почему он послал весть о лебединой песне перед тем, как его схватили.

«Лебединая песня» была кодом «Черного лебедя» – они использовали его, когда опасались за свою жизнь.

– Прентис использовал код за день перед пленом, – объяснил мистер Форкл.

 – Я долго пытался понять, как он узнал, что за ним придут.

– Я тоже, – кивнул Гранит. – Я внимательно следил за расследованием Алдена, и он совершенно не подозревал Прентиса. А потом Прентис сообщил о лебединой песне, и его поймали.

Делла отвела взгляд, сжимая свои изящные пальцы.

Гранит повернулся к Софи, глядя на нее практически с мольбой:

– Мы лучше остальных понимаем, насколько рискованно исцелять Прентиса. Но разве оно того не стоит? Мы можем узнать, что случилось, можем дать ему хоть шанс побыть счастливым.

Софи представила Прентиса таким, каким видела в последний раз – запертым в одинокой камере, раскачивающимся из стороны в сторону, бормочущим что-то себе под нос, пускающим слюни…

– Хорошо, – прошептала она. Сердце колотилось так, будто готово было взорваться. – Но он ведь все еще в Изгнании?

– Мы работаем над планом, – признался Гранит. – И нам понадобится ваша помощь.