Пепел Атлантиды

Ее сестре не верилось, что динозавры не вымерли, и она безостановочно хохотала, когда Софи рассказывала про шалости ее проказника-импа, Игги. Но больше всего ей нравилось слушать о невероятно редких аликорнах и о будущем малыше Силвени и Грейфелла.

К этому времени маллоумелт уже кончился, и Софи рассказала сестре про заварные и волнистые пирожные, про коричные сливки и про рагу из полноцветов, а еще про странные разноцветные овощи, выращенные гномами, и про то, что на вкус они были как пицца, чизбургеры и другие вкусности.

– Гномы, – повторила ее сестра. – Значит… все вымышленные существа реальны?

– Не все. Но многие. И они не такие, как в человеческих сказках.

– Точно, у тебя же не острые уши, – заметила сестра, слизывая с тарелки последние крошки. – Или, погоди, – острые?

Она попыталась убрать волосы Софи, но та шлепнула по руке.

– Нет! Хотя… будут, видимо, если доживу до Древности.

– И сколько до нее лет?

Она чуть не поперхнулась, когда услышала про бесконечную жизнь эльфов.

– Гномы тоже долго живут, – добавила Софи, пытаясь выставить все в правильном свете.

– Ух ты. Мир такой… странный.

– Ты даже не представляешь. Тролли наоборот – стареют. А у Сандора есть тайная девушка.

Сандор кинул на нее взгляд, от которого цветы вяли.

– Что? – спросила Софи.

Сандор пробормотал что-то насчет «уважения частной жизни».

– Какие еще странности у тебя есть? – спросила сестра у Софи.

Та фыркнула.

– С чего бы начать?

Она детально описала все свои способности: телепат, телепортер, полиглот, инфликтор, энхансер, а потом показала умения, которыми владели все эльфы, – левитация, перемещение предметов силой мысли, перенос энергии в мышцы, чтобы стать сильнее или быстрее. Закончив тянуть время, она наконец рассказала про проект «Лунный жаворонок» и про моменты, когда они с друзьями чуть не лишились жизни.

И хотя она обошла стороной все кровавые детали и подчеркнула, что эльфийские лекарства могли справиться практически с чем угодно, ее слова все равно привели к вопросу, умер ли кто-то по-настоящему. И каждое имя врезалось в сердце Софи ножом.

Джоли.

Старейшина Кенрик.

Калла.

Мистер Форкл.

– Не представляю, как ты справилась, – прошептала ее сестра.