Доверься ловушке

– Глянь, что у него в руке, – сказал Киф, обратив её внимание на левую руку незнакомца с конвертом, запечатанным уже знакомым символом: звезда, обрамлённая двумя полумесяцами.

– Это же то самое письмо, которое дала тебе мать, – прошептала Софи.

– Ага. Похоже, я не слишком строго выполнил мамашины инструкции по доставке корреспонденции.

– Кто бы сомневался, – вставила Ро.

– Конечно, – согласился Киф с тенью привычной ухмылки на губах. – Зато теперь мы наверняка знаем, что письмо я действительно доставил.

Глава 4

– А ты представляешь, сколько в Лондоне людей? – не удержалась Софи, хоть и не хотела никого разочаровывать. – Это же огромный город с населением в несколько миллионов жителей.

А человек на рисунке Кифа был типичным средним британцем, начиная от огненно-рыжих волос и заканчивая пиджаком с накладками на локтях.

Да в каждом квартале найдётся с десяток похожих на него, хотя если бы он даже чем-то выделялся, всё равно прочёсывать уйму лондонских улиц удовольствия мало.

– И тут мне нужен Декс, – сообщил Киф, с самодовольной ухмылкой захлопывая серебристую тетрадку. – Я кое-что изучил… только, смотри, не проболтайся Форкленатору. А то нравоучениям конца и края не будет… Оказывается, в Лондоне множество камер видеонаблюдения. Декс подключится к их системе и настроит поиск человека с моего рисунка. По его словам, рисунок достаточно детальный, и мы сможем легко найти парня, потом Декс выяснит, какая камера его обнаружила, и будем точно знать, где он находится.

Это если допустить, что он до сих пор живёт в Лондоне. А ведь за столько лет мог запросто переехать. Но все эти замечания она оставила при себе, зациклившись на другом, возможно, гораздо менее важном.

– Так тебе помогал Декс? – выпалила она, чуть не ляпнув: «А как же я?»

Но невысказанный упрёк словно повис в воздухе, не давая покоя.

Киф забарабанил пальцами по корешку серебристой тетрадки.

– Ну… мне понадобилась помощь технопата. А лучше Декса не найти.

– Это точно, – согласилась Софи.

А ещё он её самый близкий друг.

И ей ли обижаться, что не позвали, и воображать себя обделённой, после того как столько раз скрывала свои замыслы от остальных. Но сердце всё равно защемило.