Доверься ловушке

Стук в дверь получился таким робким, что она было засомневалась, что Киф его расслышал, но тут послышался его голос:

– Опять явился меня пилить? Слушай, заведи уже себе какое-нибудь хобби. Говорят, спелеотуризм – прикольная штука. О, а ещё можешь заняться купанием с кракенами! Вряд ли тебя сожрут, но мало ли, вдруг повезёт!

На «войдите» это не было похоже, но Софи всё-таки повернула серебристую ручку и распахнула дверь, совсем не подумав о том, что, прежде чем врываться в комнату, неплохо бы проверить, одет ли хозяин.

К счастью, ей повезло.

Почти…

Киф в синих махровых штанах от пижамы с рисунком в виде крошечных чёрных гремлинов развалился на широченной кровати, стоящей на возвышении из ажурного отбелённого коралла, положив под голову знакомого ей зелёного плюшевого гулона.

– Фостер? – спросил он, вскакивая с постели и привлекая внимание к тому, что был без рубашки. Он слегка покраснел и прикрылся руками, уставясь на неё светло-голубыми глазами.

Из угла донеслось фырканье Ро, развалившейся на мягкой кушетке и занятой раскрашиванием когтей в такой же лиловый цвет, каким недавно выкрасила кончики неровных косичек.

– Ну ты даёшь, Сребровласый Повелитель. Просто краса-а-а-авчик.

Прозвище появилось после одного из многочисленных пари между Кифом и Ро и в данный момент оказалось как нельзя кстати. На голове у Кифа всегда царил творческий беспорядок, но сейчас волосы казались особенно взъерошенными, словно он всё утро резвился в солёных морских волнах, а потом обсох на солнце, и, надо признать, в таком пляжном стиле смотрелся весьма неплохо.

Хотя и без этого был просто неотразим.

Все эльфы отличались потрясающей внешностью, но Киф Сенсен выделялся даже среди них… и прекрасно об этом знал. Впрочем, сейчас, что-то лихорадочно разыскивая среди одеял, немного выпал из образа, даже самодовольная ухмылка куда-то пропала.

– Держи, – Ро подобрала на полу и швырнула ему мятую чёрную рубашку.

– Всё в порядке, – отмахнулась Софи, хотя проветрить комнату и правда не помешало бы.

Да и прибраться как следует тоже.

Куда ни глянь, везде валялась мятая одежда, обувь, кипы бумаг, тарелки с объедками. Из-за плотно зашторенных тяжёлыми портьерами окон помещение казалось мрачноватым и душным, хотя явно задумывалось роскошным.