Доверься ловушке

«Почему?» – спросила Софи, с трудом разбирая его слова среди этой леденящей круговерти, которую чуть не заглушал стук в висках от бешено колотящегося сердца:

Бух! Бух! Бух!

Но всё же ей удалось разобрать ответ Тэма:

«ПОТОМУ ЧТО МАТЬ ВЕЛЕЛА ЕГО УБИТЬ».

Глава 3

«ЧТО?» – передала Софи… хотя надо было бы спросить: – «КОГДА?»

Или «КАК?»

На самом деле, разумней всего спросить «ПОЧЕМУ?» – но было уже поздно.

Ураган в голове утих, а с ним прервалась и связь с Тэмом. Остались лишь обрывки теней, кружащиеся в сознании ледяными облачками, которые не растаяли, а наоборот, сгустились, собрались вместе, сливаясь с прожилками тьмы, от которой она вроде давным-давно избавилась.

Софи из всех сил помотала головой и вытаращила глаза в надежде на то, что ослепительный свет поможет справиться с тьмой. Слишком свежи были воспоминания о жутком призрачном чудовище, терзавшем её несколько месяцев после нападения… Этот образ возник в мозгу из-за остатков эха теневого потока, главного оружия Амбер.

Но тени всё сгущались и разбухали, вытягивая когти и клыки.

– Флори! – позвала она, с огромным облегчением вспомнив о верной гномке, дежурящей в коридоре.

– Что случилось? – встревожилась Флори, бросаясь к Софи, свернувшейся калачиком в обнимку с Эллой, ярко-синей плюшевой слонихой в цветастой гавайской рубахе, которую взяла на память из мира людей.

– Спой ту песню, что укрощает эхо.

Флори явно хотелось о многом расспросить, но она молча погладила Софи по щекам и затянула мелодию со словами на древнем грубоватом языке, что просачивались сквозь кожу, разливаясь по телу чудесным теплом с каждым новым куплетом, проникающим в разум и сердце. Воздух наполнился медвяным цветочным ароматом, и в душе словно взошло солнце, оно разогнало промозглую тьму, насыщая тело щекочущим сиянием.

– Помогло? – прошептала Флори, озабоченно разглядывая Софи серыми глазами.

– Кажется… да.

Софи сжала правую руку в кулак и с облегчением вздохнула – ни боли, ни слабости. Но с угасанием навеянного песней тепла её охватила такая усталость, что захотелось укутаться в одеяло и до самого вечера упиваться пьянящим благоуханием цветов, распустившихся по всему пологу над кроватью. В каждом из четырёх растений Флори черпала вдохновение для целебной песни, и, пока она звучала, аромат становился всё сильнее.