Невеста пирата

Как не могли и пустить разбойника на дно. Логан не был трусом, но и дураком себя тоже не считал. Жадность и вожделение, они сведут его в могилу. А вместе с ним и всех этих добрых людей.

– Капитан? – подал голос Джейми. – Какие будут приказания?

– Нам ничего не остается, как только полагаться на честь этого пирата, – глухо ответил Логан, понимая, что ради спасения команды придется пожертвовать собственной гордостью.

– Что? – нахмурился Джейми. – О какой чести вы говорите, милорд? У пиратов ее нет.

– Есть, есть.

– Вести переговоры с разбойниками? – возмутился Джейми. – Не о чем с ними разговаривать…

– Не договоримся – пойдем на корм рыбам. Приспустить флаг. Я сам заключу сделку.

– Сделку? С пиратом? Да он наколет вас на вертел!

– Не наколет, если хочет сохранить уважение своих людей, – ответил Логан. – И ради всего святого, хватит спорить.

Минут через двадцать, невзирая на протесты Джейми и настороженные взгляды матросов, они встали борт о борт с пиратским шлюпом. Ни с той ни с другой стороны не было произведено ни единого выстрела. Стоя вместе со всеми у борта, Логан с мрачным любопытством рассматривал неприятельское судно, команда которого, в свою очередь, с ухмылками наблюдала за маневрами побежденных.

Сцепленные абордажными крюками и канатами, корабли покачивались на волнах, как пара любовников в жарких объятиях.

– Ваш капитан, уважаемые! – крикнул Логан. – Где ваш капитан? Я хочу увидеть его!

– Ты еще чего-то хочешь! – осклабился пират с деревянной культей вместо ноги.

– А как же! У меня есть полное право потребовать переговоров. Причем именно потому, что вы пираты. Откажетесь – на ваши головы падет проклятие. Вы и сами прекрасно это знаете.

Моряки – люди суеверные. Логан на это и рассчитывал. И не ошибся. Пираты стали перешептываться, неуверенно переглядываться и даже чесать затылки.

Затем через собравшуюся на палубе толпу пробился капитан, молодой, высокий, стройный, чисто выбритый мужчина с густыми темными волосами, волнами падающими из-под широкополой, украшенной пером шляпы. Под красным парчовым камзолом пират носил белоснежную рубашку. Черты тонкого лица скорее пришлись бы кстати греческой статуе, чем морскому разбойнику. Довершали наряд черные, с отворотами сапоги.