Нечестивец

– Вы рассчитываете пролезть туда с лордом Стерлингом? В конце концов, он всего лишь граф, а даже короли женились на простолюдинках. Однако, Камилла, вы помните, чем обернулся такой плен для некой незнатной особы.

– Хантер…

– История, милая девушка, – наука наук! Подумайте об Анне Болейн. Она добилась руки Генриха своей недоступностью. И когда он сделал ей ручкой – она потеряла голову!

Камилла невольно рассмеялась:

– Хантер, клянусь, я не готова потерять голову – для меня это слишком обидно. Будь я сиятельной девой, воспитанной в лучших традициях строгих школ, мне подобало бы покарать вас полновесной оплеухой.

Но я слишком рано потеряла родителей, и такие закрытые пансионы оказались недоступны для меня. Поэтому мне, любознательной простушке, можно простить воздержание от оскорблений и насилия!

– Вы смеетесь надо мной, а я говорю серьезно.

– Ах, Хантер, как сладко вы поете. Но нет – я никогда не вышла бы за вас замуж, хотя вы как будто красивы и очаровательны и так добры, что даже отваживаетесь на такие предположения.

– Неужели я не могу увлечь даже вольных простушек?

– Ваше предложение весьма тронуло меня своей искренностью. Особенно потому, что вы не вольны располагать собой. – Он открыл рот, чтобы возразить, но она жестом остановила его и продолжила: – Прошу вас, Хантер! Я не хочу ловить вас на слове, а кривотолки – признайтесь честно – нам ни к чему. И ни к чему уверять меня, что вы можете еще долго так распинаться, презирая мою дерзость. И граф Карлайл не может соблазнить меня по той же причине, поскольку я обладаю тем, что вы сами признали во мне, – интеллектом.

И вполне довольна. Я останусь в замке, пока мой опекун не поправится и его можно будет увезти. Я пойду на благотворительный вечер, поскольку граф полагает, что даже в маске, скрывающей его шрамы, он сможет появиться со мной, сотрудницей музея, перед сиятельным собранием коллег. Мы придем сюда, Хантер, мы будем в музее, рядом с вами, Алексом и сэром Джоном. И разумеется, с лордом Уимбли, попечителем нашего созвездия.

Пока Хантер собирался с мыслями, чтобы ответить, дверь распахнулась.

– Камилла! Мне сказали, что… – с места в карьер начал Алекс Миттлмэн, но приостановился, увидев в маленьком кабинете коллегу. – Хантер, – медленно произнес он.

– Алекс.

Алекс был хрупок с виду, и это впечатление усиливалось из-за его льняных кудрей и васильковых глаз. Этот яркий блондин внешне походил скорее на прекрасного юношу, чем на зрелого мужчину.