Нечестивец

Неужели он все утро простоял у нее под дверью? Похоже что так.

– Его сиятельство ждет вас в зимнем саду, – мрачно произнес слуга.

– Какой сюрприз, – пробормотала она. – Проводите, пожалуйста.

Аякс трусил рядом, пока слуга вел ее по коридорам, через площадку нижнего этажа, в противоположное крыло замка. Здесь был огромный зал – похоже, бальный, за ним открывался еще один светлый зал. Сквозь ряд окон вдоль потолка пробивались лучи утреннего солнца, освещая мраморный пол и обои на стенах.

Граф стоял в зале, заложив руки за спину, и смотрел в высокое окно, выходящее в сад.

– Доброе утро, мисс Монтгомери, – сказал он, обернувшись к Камилле. Он был в маске, из-за этого она внимательно вглядывалась в его глаза – темно-синие, проницательные.

– И в самом деле, доброе.

– Удалось вам выспаться после вчерашнего беспокойства? – вежливо осведомился граф, словно она была здесь желанной гостьей.

– Я отлично выспалась, спасибо.

– Аякс не беспокоил?

– Он просто ягненок, мне миссис Прайор так и сказала.

– Старается, – с удовольствием согласился он. – Что ж, позавтракайте со мной, мисс Монтгомери. Надеюсь, наш стол вам понравится. Омлеты, овсяная каша, тосты, джем, бекон, рыба…

– Я не привыкла к плотным завтракам, лорд Стерлинг, однако благодарю вас за щедрость. Мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством.

Он улыбнулся несколько мрачно:

– Гостеприимство нас нисколько не разоряет.

– Более чем заметно.

– Приношу мои искренние извинения за свое неподобающее поведение вчера вечером, но вы захватили меня врасплох.

Камилла глубоко вздохнула:

– Я достаточно умна для этого, уверяю вас.

Он подошел к столу, накрытому белоснежной скатертью, заставленному сияющей посудой и сотейниками на жаровнях. Налил в чашку кофе из кофеварки.

– Чаю, мисс Монтгомери? Или вы предпочитаете кофе?

– Чай – это замечательно, спасибо, – улыбнулась она.

– Как долго вы уже работаете в музее? – спросил он.

– Примерно полгода.

– И появление вашего опекуна никак не связано с вашей работой здесь? – За внешне вежливыми словами таилась нешуточная угроза.

Камилла подумала, что он ей больше нравился в непритворном гневе. Сейчас ее раздражали его по-кошачьи мягкие движения и приторная любезность.

Она взяла из его рук чашку с чаем, вздохнула – ничего не поделаешь – и уселась на стул, который он предупредительно выдвинул.