Нечестивец

Через некоторое время он спросил:

– Сильно он поранился?

– Я бы не сказала, что сильно. Врач говорит, наш визитер просто еще не оправился от потрясения и боли; переломов, похоже, нет, только синяки и ссадины: он ободрался, когда карабкался по стенам, и ушибся при падении. Думаю, через несколько дней он совсем поправится.

– А он не будет по ночам шастать по дому?

Эвелин улыбнулась:

– Боже мой, конечно нет. Корвин всегда дежурит в вестибюле и коридорах. А все тайники у нас надежно заперты.

Ключи от ворот только у вас и у меня. Даже если он и вознамерился побродить, ничего не найдет. Но он не сумеет – ему дали хорошую дозу настойки опия, чтобы снять боль.

– Да, не побродит особо. Корвин присмотрит, – уверенно сказал Брайан. В его большом замке было мало слуг. И трудно было понять, как же они управляются с обширным хозяйством, если не знать, что каждый, кто служил в его поместье, был графу не просто слугой, а другом. Преданным и верным. Спаянным с остальными общим делом и служившим хозяину на совесть.

– Вы правы, конечно. Корвин прилежен и внимателен, – согласилась Эвелин.

– Как вы думаете, что заставило этого человека поступить так? – спросил Брайан. Он снова отвел взгляд от пламени и посмотрел на Эвелин. – Угодья совсем заросли, настоящие джунгли. Удивительно, как он отважился на такой променад.

– Поместье было таким ухоженным при жизни ваших родителей! – пробормотала Эвелин.

– В Англии как зарядит дождь на год, еще не то увидите, дорогая, – ответил Брайан.

 – Так что у нас теперь джунгли и зоопарк! Зачем же он рисковал?

– Воришка прельстился несметными сокровищами, – предположила она.

– Но ведь не скажешь, что он работает на кого-то, так? – заметил он колко.

Эвелин беспомощно развела руками:

– Думаю, нет – он пришел украсть что-нибудь ценное, вот и все. Может, кто-то поручил ему разведать, чем вы владеете и что вам известно? Да, такое возможно.

– Завтра узнаю, – сказал Брайан и понял, что голос его прозвучал как-то мерзко и зловеще, а он вовсе не хотел этого.

Однако жизнь в замке Карлайл шла своим чередом, а он все больше проникался безысходной жестокостью. Он объяснял эти приступы своей озлобленностью, полагая, что у него были на то веские причины. Дело не только в неразгаданных тайнах прошлого. Но и в будущем.

Эвелин тревожно взглянула на Брайана: ей не понравился тон его высказывания.

– Он сказал, что его имя Тристан Монтгомери.