Фрейлина

Гвинет почувствовала, что на нее пристально смотрит Рован, и, покраснев, пробормотала:

– Я верю, что она невиновна. По-моему, смешно думать, что Бог дал некоторым людям такую силу, что им достаточно взглянуть на другого человека – и с тем случается несчастье.

Он вздохнул:

– Ох, дорогая! Вы бы удивились, если бы знали, сколько зла может быть просто в уме человека.

– Эта женщина не ведьма. – Гвинет помолчала и негромко добавила: – Спасибо.

«Остановил бы я такую очевидную несправедливость, если бы вы не были со мной?» – мысленно спросил ее Рован.

– Сегодня я сделал как вы пожелали, поскольку не верю, что допрос был проведен по всем правилам, а пастор имел право приговорить ее к смерти. Преступление, за которое предусмотрено такое тяжкое наказание, подсудно более высоким судам. Но, миледи, я с сожалением должен сказать, что людей часто казнят за колдовство. Верите вы в колдовство или нет, за него карают смертью, поскольку оно идет рука об руку с ересью.

И я снова напоминаю вам, что та самая королева, которую вы обожаете, верит в колдовство – и лорд Джеймс тоже верит. Как правило, члены клана Стюартов верят в проклятия и в ведьм.

Гвинет улыбнулась:

– Лорд Рован, я знаю, что вы начитанный и умный человек. Я, как и вы, знаю, что есть люди, которые считают, будто они могут сделать куклу, проколоть ее и высосать кровь из другого человека. И что есть люди, которые думают, будто могут варить из трав волшебные напитки.

Но вы, разумеется, знаете, как и я, что большинство обвиняемых в таком злом деле – всего лишь знахари и знахарки, знающие свойства некоторых трав и цветов. Слишком часто у нас причиняют зло тем, кто делает все возможное, чтобы помочь другим.

– Пусть это так, но, если человек варит такой напиток, он рискует быть обвиненным в колдовстве. А колдовство подразумевает договор с дьяволом… и ересь, – устало закончил он.

– Это такая глупость!

– Это закон.

Она кивнула:

– Спасибо вам за очень поучительную беседу.

– Служить вам всем, чем возможно, моя обязанность, – сказал он весело, но с оттенком злой насмешки и поклонился Гвинет. Ее холодная благодарность рассердила его, но почему – он не мог понять.

Она была такой загадочной, и он был очарован ею. И нельзя было отрицать, что красота ее лица и фигуры подействовали на него.

Рован напомнил себе, что возвращается домой.