Фрейлина

– Не отставайте! – окликнула их Мария.

В этот момент впереди громко затрещали ветки.

– Кабан! – крикнул Джеймс. – Пропустим его. Нас слишком мало, мы можем не справиться с ним, если охота пойдет плохо.

Но Мария не услышала его, она уже погналась за зверем. Королева прекрасно стреляла из лука, и Гвинет отлично знала, что Мария может убить животное. Но Джеймс, беспокоясь за сестру, все же поскакал за ней. За ними, что-то ворча себе под нос, последовал Рован.

Гвинет ударом колена поторопила лошадь и тоже приготовилась к погоне, хотя не слишком любила охоту.

Однажды при ней медленно умирал убитый олень. Гвинет видела, как постепенно гаснут глаза красивого зверя, и после этого ей никогда не хотелось участвовать в охоте, хотя случалось, что у нее не было выбора, как теперь.

Впереди нее петляла незнакомая тропа. Вдруг Гвинет поняла, что осталась одна: остальные охотники, должно быть, свернули в другую сторону. Ей было все равно: она любила ездить верхом. Гвинет придержала лошадь и наконец догадалась, где именно свернула с правильной дороги.

Но тут раздался оглушительный треск.

Ее лошадь тоже услышала его и отпрянула. Гвинет стала успокаивать ее словами, при этом крепко сжимая в руках поводья.

Но опыт ей не помог. Кобыла вдруг сделала свечку, встав на дыбы, потом развернулась, захрапев и душераздирающе заржав. В следующее мгновение Гвинет лежала на земле в нескольких футах от своей лошади. А та уже ускакала прочь.

– Стой! Предательница! – крикнула Гвинет.

Она с трудом поднялась на ноги и ощупала руки и ноги – нет ли переломов? Она была исцарапана с ног до головы, вся покрыта грязью и колючками чертополоха. Сначала она злилась и на лошадь, и на себя: усидеть в седле было невозможно, но она должна была быстрей встать, успокоить лошадь и не дать ей ускакать.

Потом она снова услышала все тот же шум, и перед ней появился кабан. Несколько стрел торчали из его левой лопатки, и капли крови стекали из-под них по боку обезумевшего от боли зверя.

Он был серьезно ранен, поэтому теперь шел медленно и спотыкался.

Кабан увидел ее. Он смотрел на Гвинет, и она, не моргая, смотрела в его крошечные глаза. Зверь был огромный. Она не могла даже приблизительно представить себе, сколько он весит.

«Умри, ну пожалуйста, умри сейчас!» – мысленно попросила она его.

Но кабан не собирался умирать. Он бил копытами землю, храпел, шатаясь на ослабших ногах. А потом помчался к ней.