Фрейлина

Однако он вел себя достаточно вежливо, соблюдая все правила приличия при встрече с королевой, а та в ответ сердечно приветствовала его и сказала, что они могут поговорить наедине. Тогда ее брат Джеймс, Рован и Гвинет заняли места на стульях ближе к огню, на некотором расстоянии от собеседников, так, чтобы можно было наблюдать за ними, но нельзя было вмешаться в разговор.

– Скверная стоит погода, верно? – добродушно обратился лорд Джеймс к Гвинет, когда они заняли предназначенные им места.

– Да, кажется, осень мстит нам за что-то, – ответила Гвинет.

Джеймс улыбнулся, но Рован не рискнул произнести ни слова, только внимательно наблюдал за молодой фрейлиной. На самом же деле все они внимательно прислушивались к разговору, который вела королева, хотя и делали вид, будто ведут свой, отдельный разговор.

Вначале все, казалось, шло хорошо. Нокс был вежлив, хотя и резок, а Мария твердо заявила, что не намерена вредить шотландской церкви. Затем Нокс начал излагать свои взгляды.

Мария хотела предоставить людям возможность выбирать, какую веру исповедовать, а Нокс горячо верил, что существует только одна истинная вера. Он настойчиво твердил: раз королева католичка, постоянно существует опасность, что католики восстанут, а иностранные католические правители со своими армиями попытаются навязать шотландцам свою веру.

– Одна месса пугает меня больше, чем десять тысяч вооруженных врагов, – парировал Нокс тоном борца за истину.

Мария снова попыталась прибегнуть к доводам разума:

– Я не угрожаю тому, что уже создано. Разве вы не видите, что я училась у великих ученых, знаю Библию, знаю моего Бога?

– Эти ученые заблуждались и вели вас по неверному пути.

– Но многие весьма ученые люди видят созданный Богом мир не таким, каким его видите вы, – запротестовала Мария.

И разговор снова стал двигаться по кругу.

– Люди имеют право восстать против государя, который не видит свет Божий, – заявил Нокс.

– Я совершенно уверена, что это не так. Я избрана Богом, чтобы быть вашей королевой, – резко ответила Мария.

– Нельзя, чтобы на троне находилось такое хрупкое создание, как женщина. Это случайное стечение обстоятельств и ничего более, как воля случая, – ответил Нокс.

– Дорогой мой, меня вряд ли можно назвать хрупкой: я намного выше вас, – возразила Мария.

Их голоса снова стали тише.