Сестры Бергет

– Ты у кого эту речь списал?

– Дай мне договорить, – грубо попросил я.

– Ох, простите, господин вещатель, пожалуйста, вещайте, – с легкой иронией в голосе произнесла она. И я почувствовал себя дураком, несущим нелепицу, но отступать уже поздно.

– Я хочу быть проводником в несуществующие миры.

– В Бога задумал поиграть?

– А кто в него не играет? – задал риторический вопрос.

– Ты сам пришел к такому решению или подмазываешься ко мне?

Вопрос поставил меня в тупик. Я рассчитывал снискать ее расположения как раз тем, что решил стать писателем.

Но писателем хочу быть не для того, чтобы подобраться к ней. Я как будто играю с Дорой в «Сапер», интуитивно жму на поля в надежде, что бомба не рванет.

– И то и то.

– Что?

– Я не подмазываюсь к тебе и сам пришел к такому решению.

– А если бы я не была писательницей, ты бы все равно приехал ко мне?

– Да. Мы же не чужие.

– Чужие, Эраст. Ты не знаешь меня, а я тебя. А тянешься ты ко мне лишь из-за кровного родства. Хотя оно не обязывает поддерживать с родственниками крепкие взаимоотношения.

Мне вот интересно, к кому бы ты заявился с просьбой научить писательскому мастерству, не будь у тебя таких, как я в роду?

Никак не пойму рада она мне или нет. Пытается удостовериться, что я не использую ее в корыстных целях или пытается сделать так, чтобы я сам захотел уйти. Эти неудобные вопросы она бросает в меня, как камни, я чувствую от них боль.

– Я скучал по тебе. По-твоему это не веская причина для встречи? Я не прошу любить меня.

Не спрашиваю, когда мне было шесть, ты притворялась заботливой бабушкой или правда что-то чувствовала ко мне. Не спрашиваю почему ты ни разу не приехала к нам, не писала, не звонила.

Дора, что говорила совершенно не таким литературным языком, каким пишет, замолчала.

Я задергал ногой, отбивая пяткой ритм, руки мои, как у прилежного ученика, лежат на коленках. Что она ответит? Скажет проваливать на четыре стороны? Я не уйду так просто.

– У тебя поставленная речь. Занимался с кем-то? – смиренно сказала она, и я облегченно выдохнул, перестав дергать ногой.

– Мамин любовник преподавал ораторское искусство в доме творчества…

– Можешь не продолжать. Я все поняла.

Дора резко потянулась к коробке, щелкнул замок, вытащив тетрадные листы, она прищурилась, а я наконец-то расслабился. Мне нужна передышка от ее нападок.

– Без очков совсем не вижу.

– А где они?

– В верхнем ящике на кухне рядом с холодильником и лупу прихвати.