Кукушкин остров

Че ему опять надо?» – Майя, размышляя о Роберте, зашла в ванную комнату умыться, но тут же взвизгнула при виде своего отражения в зеркале. – «Как я могла забыть, что покрасилась? Выгляжу как потрепанная кукла Братц. Ну и дела…» – Она похлопала себя по щекам, перестав смотреть на свое отражение. – «Что же я вчера учудила? Придется набрать Амалию». Вернувшись в комнату, Пак снова полезла в сумку и нашла вскрытый белый конверт. «Потом посмотрю», – решила она и набрала Амалию, но та не ответила на звонок.

– Как будто ходила на ФГДС, а потом каталась на адской карусели.

– Могла бы, но нет. Не буду скрывать, мы все вчера напились в зюзю. – Яна поставила на стол тарелки с яичницей-глазуньей и беконом. – Не ты одна бекала, но я знаю, как тебя вылечить. – Подруга достала из шкафа шоколадный ликер и налила в кофе.

– Ты смерти моей хочешь? Я же таблетку только что выпила.

– Нет же, крошка. – Майю передернуло. – Холодно? Я закрою окна, чтобы тебя не продуло окончательно. – Яна ушла в гостиную. По возвращению поставила чашки на стол и села. – Что ты помнишь?

– Свое имя, – отшутилась Пак. Яна нахмурилась, вилкой размазала желток по тарелке и разделила бекон на несколько частей.

– Расскажи мне, что помнишь, а я помогу тебе восполнить пробелы. Разве тебе не интересно узнать, как классно мы вчера потусили?

– Конечно интересно, но неужели это не может подождать? – негодовала Майя.

– Подождать? – раздраженно произнесла Яна. – Давай подождем, когда твой батек вызовет наряд полиции. – Она отбросила вилку в сторону, откинулась на спинку стула, скрестив руки на уровне груди. – Он ошивается здесь с раннего утра. Леха вдарил ему разочек, но Р-р-робертдеморт не уйдет, пока ему не отдадут Гарри Поттера!

Майя отодвинула тарелку, виновато опустив голову. Ей стыдно перед подругой, и она не в силах поднять на нее взгляд.

– Прости, я сейчас же уйду.

– Куда ты пойдешь?

– Домой, как того хотела бы твоя мама, и как хочет Роберт.

– Майя!

Майя вышла из-за стола, глаза ее блестели, горло сжал спазм, будто проглотила лезвия для канцелярских ножей, в груди появилось знакомое жжение. Яна продолжала что-то усиленно говорить, вероятно, уговаривала остаться, но Майя не слушала ее, увязая в своих чувствах как в трясине.

Калитка отворилась.