Кукушкин остров

Ни один нормальный парень в жизни не обратит на такую как ты внимание. Чучелом родилась, чучелом и останешься, – зло выплюнула Яна.

Сказанное ранило Майю до глубины души. Она почувствовала себя грязной фальшивкой. Вспомнив про конверт от тети, Майя полезла за ним, в надежде расплатиться за все выпитое и съеденное, хотя меню она даже в глаза не видела. Денег в конверте не оказалось, вместо них лежала копия свидетельства о рождении. Дата в нем совпадала с ее днем рождения. Тряся бумажку в руке, Майя начала задыхаться, как от приступа астмы.

Глава 6

СЕКРЕТ В ШКАФУ ЗЕЙДЛИЦ

Запах аммиака ударил Майе в нос, открыв потяжелевшие веки, она увидела над собой размытое светящееся лицо. Она не осознавала, где находится. Женский голос спросил ее: «В больницу едем?» Майя отрицательно покачала головой и, закрыв глаза, провалилась обратно во тьму.

В такси Майя очнулась от того, что ее укачало. Водитель остановился недалеко от остановки, предложил сделать «бе» в мусорку. «Санкт-Петербург – культурная столица, давайте не гадить там, где живем», – сказал он, мечтательно смотря вперед. Денис пулей вылетел из машины, чтобы придержать дверцу. Майя не успела и шагу ступить, как ее тут же вырвало между машиной и дверцей на асфальт. Денис пересел к своей девушке, Майя что-то бормотала до конца дороги, просила прощения у всех: у города, друзей, водителя и машины.

Проснулась Майя на удобной мягкой кровати. Из-за белых ночей в комнате светло, но даже малый свет доставлял глазам боль. Поначалу ей было сложно сфокусировать взгляд на чем-либо, глаза слипались под слоем макияжа, но зрение понемногу возвращалось. Она стала узнавать интерьер комнаты: плакат во всю стену в стиле поп-арт, рабочий стол с неоновой подсветкой, над ним золотая решетка в полароидных фотокарточках, напольное зеркало и угловой туалетный столик с замысловатом стулом.

«Я у Яны», – определила Майя.

Каждое движение давалось ей с трудом: ноги ныли, во рту ощущалась сухость, голова шла кругом. Она все в том же платье заляпанным брызгами, но благоухала не тетиными духами, а помоями, будто провела ночь на свалке. Последнее, что Майя помнила, как убрала с себя руку Эдика, а остальное затянуто пеленой густого тумана, через который пока не пробиться.