Кукушкин остров

Майя с детства врет. Врала, что в садике никто не обижает. Врала отцу, что не боится спать в темноте, потому что несовершенств он не терпит. Врала, откуда у нее синяки на теле, когда мама качала головой и ахала, пока Майя в примерочной мерила очередную школьную форму. Врала про свою зарплату с подработок, потому что не хотела вкладывать все заработанное в семейный бюджет. Врала, куда идет гулять. Врала.

– Ничего, – ответила Майя очередной ложью.

– Докажи, – командным голосом произнес он, взяв рюкзак в руки.

Майя нервно сглотнула слюну, переступила через платье и послушно подошла к нему. Дрожащими руками расстегнула рюкзак и широко раскрыла его, как бы приглашая заглянуть внутрь. Отец бросил взгляд на содержимое, прищурился и хмыкнул.

– Вытряхивай, – сказал он, отдав ей рюкзак.

Майя разложила содержимое на диване: коробка из-под обуви, невидимки со шпильками, крупные серьги и массивное ожерелье.

– И куда ты в этом собралась?

– Янины родители устраивают завтра банкет по случаю выпуска из школы.

– Откуда деньги на прихорашивание?

– Я… – Майя запнулась, но быстро спохватилась, – нашла их в ветровке, когда перебирала летние вещи.

– Интересно получается. Как же они там оказались?

Майя, застигнутая врасплох и совсем не готовая к такому развитию событий, молчала. Мозг усиленно старался придумать, что можно выдать за правду, но лампочка над головой цокала и никак не загоралась.

– Майя, твоя очередная ложь задела меня не так сильно, как то, что ты хотела вырядиться как блудница! – выругался отец, показав то самое, истинное лицо, которое старшая дочь знает лучше всех.

– Это всего лишь платье! – запротестовала Майя, повысив тон голоса. – Вы ходили без меня на «Алые паруса»! А кто достал на них билеты? Я! Вы даже не стали разбираться куда пропал мой билет, а ведь это был мой праздник! Почему нельзя было отдать билет Лукреции мне? Пусть я даже не получила медаль за особые успехи, как ты того хотел, но и Лукреция не достигла заявленного тобой уровня, учась в обычной школе.

– Следи за своим поганым языком! – рявкнул отец, схватив дочь за шею, будто она бестолково лающая шавка, а его долг усмирить ее. – Ты выросла такой неблагодарной и эгоистичной! Мне следует наказать тебя, но это не исправит твоего скверного характера.