Нареченные

Потом она подтолкнула меня к другой леди с бровями дугой и абсолютно белыми волосами.

– Ну вот, здесь о тебе позаботится Мун, а начнет она с кожи.

– Мун? – спросила я, не успев придумать ничего лучше.

– Да. Мун. А ты? – спросила Мун, разглядывая мое бедствие на голове и в уме произнося слова, одно страшнее другого.

– Мэгги.

– Мэгги, – повторила она и скривилась, будто ей стало больно. – Как странно. Давай сядем в кресло.

– Вы сможете что-нибудь сделать с моими волосами?

– Мое дело кожа, а не волосы.

Сядь, – скомандовала Мун.

Я села. Она наклонила меня назад, пока я не оказалась на спине, и принялась натирать мне руки ароматным составом. Пахло божественно, вроде коричневого сахара и инжира со сливами. Мун молча с силой терла и полировала мою кожу, а из динамика доносилась восточная музыка. По углам комнаты в полутьме горели свечи. Я даже забыла о том, что она счищала с меня эпидермис, и едва не задремала.

– У тебя прекрасная кожа, – заметила Мун как бы между прочим, принимаясь за мои ноги.

 – Обычно мне попадаются женщины, которые по одиннадцать часов жарятся под солнцем, и кожа у них как из галантерейного магазина.

– Спасибо.

– Но это так, к слову. Ну, с тобой все. Давай ополоснемся, и я передам тебя на мани-педи.

Мани-педи. Я застонала и послала Калебу мысленное сообщение. Я видела то же, что видел он, сидя в удобном кресле комнаты ожидания вместе с двумя другими мужчинами, смотревшими телевизор.

Меня передавали из одной комнаты в другую, а он все время мысленно посмеивался.

Меня усадили в кресло с высокой спинкой и сунули ступни в обжигающе горячую воду, которая шипела и пузырилась. Появилось ощущение, что у меня слезает кожа.

– Ну как, нравится?

– Если пытки могут нравиться, то да.

Он рассмеялся еще сильнее.

– Ты такая смешная. Мэгги, просто получай удовольствие. Расслабься. Это же наш отдых, давай забудем о стрессах. Идет?

– Но они еще даже не приступали к моим волосам!

– Мэгги, – продолжал свое Калеб, – я велю тебе расслабиться.

Наслаждайся и не переживай. А то ты не даешь мне получить удовольствие от того, что я тебя балую.

– Что это значит? Ты больше не будешь стараться баловать меня?

– Ни в коем случае. Я буду стараться еще больше.

Я вздохнула и решила подразнить его, взяв уверенный, энергичный тон.

– Чудесно! Просто фантастическое удовольствие, серьезно. Мне и в голову не приходило, что это так приятно, когда варят мясо на моих косточках.