Змей и голубка

 – Я поспешила за ним и переступила порог, стараясь не обращать внимания на холодные мурашки ужаса, которые побежали по спине. Теперь пути назад уже нет. Я оказалась в пасти зверя.

А скоро окажусь и в его постели.

Да черта с два.

Муж провел меня по коридору, намеренно стараясь ко мне не прикасаться.

– Сюда. – Он указал на одну из множества дверей, которые рядом выстроились вдоль стены. Я протолкнулась мимо него в комнату – и застыла как вкопанная.

Это была не комната, а спичечный коробок. До ужаса простой и унылый крохотный спичечный коробок без вообще каких бы то ни было отличительных черт.

Белые стены, темный пол. Кровать, стол – и все. Хуже того, личных вещей у моего супруга тоже никаких не оказалось: ни безделушек, ни книг, ни даже корзины для белья. Заметив узкое окно, расположенное слишком высоко, чтобы через него смотреть на закат, я буквально почувствовала, как внутри меня что-то умирает.

Судя по всему, мой муж – самый унылый чурбан на свете.

Дверь со щелчком закрылась за моей спиной.

Была в этом звуке какая-то беспросветная безысходность – будто за мной захлопнулась дверь темницы.

Краем глаза я заметила движение и резко обернулась, но мой супруг только медленно поднял руки, будто успокаивал дикую кошку.

– Я просто снимаю мундир. – Он вытряхнулся из промокшего одеяния и набросил его на стол, а затем принялся расстегивать нагрудный ремень.

– На этом можешь остановиться, – сказала я. – Больше… больше одежду снимать не надо.

У него на лице заиграли желваки.

– Я не стану брать тебя силой… – Муженек с неприязнью сморщил нос. – …Луиза.

– Я Лу. – Услышав это, он ощутимо содрогнулся. – Тебе что, неприятно мое имя?

– Мне неприятно все, что связано с тобой. – Он вытащил стул из-за стола и сел, тяжело вздохнув. – Ты преступница.

– Незачем тут лицемерить, шасс. Ты здесь оказался по своей собственной милости, а не по моей.

Он нахмурился.

– Но виновата ты.

Я пожала плечами и уселась на его безупречно заправленную кровать.

Он сморщился, увидев, что я платьем намочила лоскутное одеяло.

– Надо было просто отвязаться от меня в театре.

– Я не знал, что ты хотела… что ты решила меня оболгать…

– Я ведь преступница, – напомнила я, не утруждая себя объяснениями о том, что я не нарочно. Теперь это уже все равно было неважно. – Вот и веду себя соответственно. Тебе стоило бы догадаться.

Он сердито указал на мои синяки и сломанные пальцы.