Кровь и мёд

Я видел ее не раз.

Но только не в глазах Лу.

– Лу?

Я коснулся ее, и эта страшная улыбка наконец исчезла. Лу охнула, схватившись за грудь. Остальные двое кинулись на нас, и я загородил ее своим телом. И с тревогой осознал, что Лу не может дышать. Вопреки собственному предостережению она отдала воздух из своих легких, чтобы метнуть этот нож. Воздуха потребовалось не так много, как для того, чтобы подбросить человека. Но и этого хватило, чтобы у нее в глазах полопались сосуды, а грудь стала яростно вздыматься, восполняя утраченное.

– Все хорошо, – проговорила Лу, пытаясь снова встать рядом со мной.

Голос ее был хриплым. Слабым. Я снова загородил ее собой.

– Я же сказала, все в порядке!

Не обращая внимания на ее слова, я широко замахнулся балисардой – не думая о том, как прерывисто дышит Лу, как пахнет колдовством вокруг, как ревет кровь в моих ушах. Я пытался защитить Лу и отогнать от нее двух охотников, но боль в ноге напомнила о себе, и я споткнулся.

– Дайте нам уйти, – сказал я тихо, отчаянно, боясь за их судьбу.

Первый из охотников поднялся на ноги, уже не улыбаясь. Труп его спутника лежал рядом. Бросив взгляд на мою раненую ногу, охотник шагнул ближе.

– Знаешь, по городу ходят слухи… говорят, ты бастард короля.

Это открытие сбило меня с толку. Откуда люди могли узнать правду? Ведь об этом знали лишь те, кто оставался с нами – Лу, Ансель, Коко, Бо и…

И тут мне все стало ясно.

Мадам Лабелль.

– Мы можем тебе помочь, – уговаривал второй, по пятам ступая за первым.

Все инстинкты приказывали мне сражаться. Бороться и защищать. Вот только теперь это было уже не одно и то же. Еще быстрее я отступил назад, но снова споткнулся. Лу помогла мне устоять на ногах.

– Я вас умоляю, – фыркнула она. – Да он спит со своей балисардой. Я бы даже при желании не смогла его заколдовать.

– Замолкни, ведьма.

– Может, тогда ваш покойный приятель за меня вам все скажет? – елейным голоском поинтересовалась она.

Я снова затолкнул Лу себе за спину.

Затем лихорадочно осмотрел дверь, окна. Слишком далеко, не достать. Отчасти я понимал, что у меня есть преимущество – согласно объявлению, я нужен живым, а потому охотники не станут рисковать, чтобы случайно меня не прикончить. Но сказать того же о Лу было нельзя. В этой битве она могла лишиться жизни – а значит, и они тоже. Мне придется убить их прежде, чем они успеют ее коснуться.