Боги и чудовища

Я отстранился, изучая ее чересчур яркие глаза. Ее покрасневшие щеки.

– Что-то не так?

«Скажи мне что. Я все исправлю».

– Вот ты и скажи. – Лу снова начала скользить руками по моей груди.

Едва сдерживая досаду, я перехватил ее руки и предостерегающе сжал ее ледяные пальцы.

– Поговори со мной, Лу.

– И о чем же ты хочешь поговорить, дорогой супруг?

Я сделал глубокий вдох, пристально глядя на нее.

– Об Анселе.

Его имя повисло между нами тяжелой, мертвой тушей.

– Об Анселе. – Лу нахмурилась и отдернула руки.

Ее взгляд стал отстраненным. Закрытым. Она уставилась куда-то мне за спину, ее зрачки едва заметно расширялись и сужались. – Ты хочешь поговорить об Анселе.

– Да.

– Нет, – отрезала она. – Я хочу поговорить о тебе.

– А я нет. – Я прищурился.

Она ответила не сразу, продолжая пристально смотреть, словно искала… что? Нужные слова? Раньше Лу никогда не заботили нужные слова. Она, наоборот, наслаждалась, когда говорила что-то не к месту. Если честно, я и сам наслаждался, слушая ее в такие минуты.

– Тогда давай еще разок сыграем в вопросы, – вдруг сказала она.

– Что?

– Как тогда в кондитерской. – Лу быстро кивнула, словно самой себе, и наконец посмотрела на меня. Затем склонила голову. – Ты тогда не съел булочку.

– Что? – удивился я.

– Булочку. Ты не съел ее.

– Да, я понял. Просто… – Я покачал головой, сбитый с толку, и снова заговорил: – Я не такой сладкоежка, как ты.

– Хм-м. – Лу сладострастно облизала губы. Когда она положила руку на скамью мне за спину, я сдержал желание отодвинуться.

Но когда она запустила пальцы мне в волосы, я уже не удержался. Но Лу не сдавалась, всюду преследуя меня подобно чуме. – Оленина тоже вкусная. Соленая. Нежная. Если, конечно, – добавила она со знанием дела, улыбаясь, – есть ее сразу.

Я уставился на нее в замешательстве. Затем в ужасе. Она имела в виду, что есть мясо нужно сырым.

– Иначе трупное окоченение сделает мясо жестче. Нужно подвесить тушу и оставить ее на две недели, чтобы разрушить соединительные ткани.

Правда, тогда мухи налетят.

– Когда, черт возьми, ты ела сырого оленя? – пораженно спросил я.

Кажется, после моего ругательства глаза Лу загорелись, и она взволнованно замурлыкала, наклоняясь ко мне.

– Попробуй. Может, тебе понравится. – А затем: – Хотя полагаю, что охотникам в Башне сдирать шкуры с оленей ни к чему, вы ведь там как сыр в масле катаетесь. Ты когда-нибудь страдал от голода?

– Да.

– Я про настоящий голод.