Боги и чудовища

Мы посмотрели на тонкую струйку дыма, вздымавшуюся от ее слезы. Потом на небо.

Тяжелый дым, темный и зловещий, скрывал заходящее солнце. Но здесь его быть не должно. Мы уже много дней провели в дороге. Небо здесь, вдали от Цезарина – где дым поднимался от туннелей, собора, подземелий, замка, кладбищ, трактиров и переулков, – должно быть чистым. Но пламя, полыхавшее под столицей, не было обычным. Оно было черным, неестественным и неугасаемым, словно зародилось в недрах самого Ада.

Огонь Коко.

Огонь, дым которого сумел окутать все королевство.

Он горел жарче обычного пламени, пожирая туннели и несчастные души, запертые в них. Хуже того, по словам того рыбака, что пытался нас поймать и чей брат оказался посвящен в шассеры, никто не мог потушить этот огонь. Король Огюст сдерживал его, только расставив шассеров у каждого входа. Их балисарды не давали скверне распространиться.

Видимо, Ля-Вуазен не солгала. Прежде чем она успела сбежать в лес вместе с выжившими Алыми дамами, я оттащил ее в сторону в «Левиафане», и она предупредила меня: «Огонь живет вместе с ее горем.

Пока Коко скорбит, будет полыхать и ее пламя».

Тулуз, Тьерри, Лиана и Терранс оказались в ловушке в туннелях.

– И все равно ты не виновата, Коко.

Ее лицо исказилось, когда она посмотрела на статую святой Магдалены.

– Мои слезы разожгли огонь. – Она тяжело села, прижала колени к груди и обхватила их. – Все погибли из-за меня.

– Погибли не все.

Я тут же подумал о мадам Лабелль.

О ее путах из болиголова, сырой темнице. О жестких пальцах короля на ее подбородке, губах. Кровь закипела от ярости. И хотя я почувствовал к себе отвращение, на душе у меня немного полегчало. Из-за пламени Коко у короля Огюста, моего отца, появились дела поважнее моей матери.

Словно прочитав мои мысли, Коко сказала:

– До поры до времени.

Черт.

– Надо возвращаться, – мрачно сказал я.

Ветер усиливался. Я представил себе запах обугленных тел, лежащих в дыму, запах крови Анселя, растекшейся по земле.

Даже с помощью Алых дам и лу-гару – даже с помощью Водвоса – мы все равно проиграли. В который раз я подумал о том, как глуп наш замысел. Если мы в одиночку заявимся в Шато, Моргана просто перебьет нас всех.

– Лу меня не послушает, но, может, прислушается к тебе. Деверо и Блез остались, чтобы найти остальных. Мы можем помочь им, а потом…

– Они никого не найдут, Рид. Я же сказала тебе: все, кто остались в этих туннелях, погибли.