Необычайно умные создания

К его ужасу, в горле встает комок. Конечно, Брэд уйдет из “Мотыльковой колбасы”, когда родится ребенок. Следовало это предвидеть.

– Я понимаю, – говорит он наконец.

– Я все равно буду приходить на концерты.

Кэмерон проглатывает усмешку. Без Брэда концертов уже не будет.

– Элизабет тоже. Может, будем брать с собой малыша. – Брэд медленно вздыхает. – Правда, прости.

– Все нормально. – Кэмерон возвращается к дивану и начинает снимать подушки, складывая их с нарочитой аккуратностью. – Уже поздно, мне нужно поспать.

– Да, хорошо. – Брэд медлит еще немного, прежде чем забрать пустые стаканы. – Подожди, тебе же нужно белье, – говорит он и исчезает в коридоре.

Белье? На диван? С каких это пор?

Минуту спустя Брэд появляется с нераспечатанной упаковкой белья, которую бросает Кэмерону. Белье в фиолетовую и белую полоску, и Кэмерон готов поспорить на что угодно, что выбирала его Элизабет. Фиолетовый всегда был ее любимым цветом.

Брэд все топчется рядом, надоедливый, как комар.

– Помочь постелить?

– Нет.

– Ладно. Э-э… спокойной. – Уже из кухни Брэд кричит: – Не выпускай своих детенышей гадюки.

Кэмерон не отвечает.

1307-й день в неволе

В людях практически нет никаких достоинств, перевешивающих недостатки. Но отпечатки их пальцев – это миниатюрные произведения искусства.

Я хорошо разбираюсь в этих отпечатках. Пожалуй, можно сказать, что это один из приятных побочных эффектов ежедневного общения с людьми – с их соплями и влажными подмышками, с их липкими ладонями, отвратительно пахнущими цветочным лосьоном и фруктовым мороженым.

Но когда двери закрываются на ночь и свет гаснет, они оставляют после себя потрясающую замысловатую роспись на стекле моего аквариума.

Иногда я довольно долго разглядываю отпечатки, изучаю их. Маленькие овальные шедевры. Я прослеживаю взглядом линии от краев к центру, потом обратно к краям. Каждый из них особенный. Я помню их все.

Отпечатки пальцев похожи на ключи своей уникальностью.

Ключи я тоже помню все.

Здоровущие зубы

– Миссис Салливан?

Това как раз готовится к началу смены и выгружает свои принадлежности для уборки, когда невысокий мужчина, размахивающий конвертом из плотной бумаги, трусцой пробегает через парковку океанариума Соуэлл-Бэй, лавируя между немногочисленными машинами любителей вечерней рыбалки и запоздавших с дневной пробежкой. Большинство из этих машин хорошо известны в Соуэлл-Бэй.