В случае смерти разбить

Жнецы таскали жвачки, чипсы и – лучше бы не знать, зачем – презервативы, командировочные то шоколадные батончики, то комиксы, то вообще диски с какими-то японскими мультиками. А души, проходящие досмотр, раз за разом умудрялись как-то пронести с собой то сигареты, то книги. Формально это уже не совсем материальная вещь, а просто эхо, но правил такое знание не меняет. Поэтому Пророк перебирал коробку для отчетности. Когда почувствовал у окна какое-то шевеление, раздраженно постучал по табличке:

– Не видно, что ли? Перерыв!

– Фраза «Джек, иди нахер» не очень длинная, не проломишься.

Пророк почти почувствовал стук сердца, которого никогда не имел, и скосил взгляд. Джек задумчиво пинал стену. Тыква в его руках подрагивала, маленькая, щерящая зубы-прорези и очень тонкая: стенки напоминали бумагу и просвечивались желтым. Его почти стеклянные глаза вдруг заострились по-птичьему: Пророк держал в пальцах синюю пачку Бонд. Джек вытянулся вперед демоном, приметившим безгрешную душу.

– Это сигареты? – его ноздри стали мелко подрагивать.

Перетаптываясь на месте, Джек заглянул Пророку в лицо и протянул: – Отдай их мне – все равно ведь выкинешь.

Пророк покачал головой. И убрал пачку.

– Эй-эй! – Джек почти подпрыгнул – так вытянулся на носках. – Знаешь ли ты, ангел, что сегодня в мире людей день духов? Дети ходят и просят сладости. Только сладости мне – как святому грех, а вот сигареты…Пожале-е-ей грешную ду-у-ушу!

Тыква в руке согласно подпрыгнула. Пророк вздохнул – и нарушил очередное правило, сказанное инструктором: ничего Джеку не давать.

Протянул сигареты. Джек выхватил их, как хлеб – голодный, и уселся там же, прямо на землю. Пророк поискал в себе благоразумие, не нашел и, выпрыгнув наружу, упал рядом.

– Я же говорил тебе не водиться со мной, – беззлобно бросил Джек, потягиваясь и зажимая сигарету губами. Иссохшие пальцы обхватили тыкву паучьими лапками и повернули лицевой стороной. Мечтательно прикрыв глаза, Джек просунул сигарету в прорезь, позволив огню свечи перекинуться на нее, и втянул воздух.

Просипел, почти в экстазе, что-то про «чертовы бычки», которые устал искать по мусоркам. И зачем в Рай лезет, там ведь, как говорят на земле, «ноу смокинг ареа». Спросил:

– Почему в Ад не идешь, если в Рай не пускают? Все лучше, чем в Межзагробье шататься, так ведь можно и пропасть.

Джек выдохнул, и тонкая струя взвилась вверх. Взгляд его был хитрым, но каким-то черным, будто кровь демона.