В случае смерти разбить

Не так быстро отскакивает, замирая на пару мгновений, будто выдыхается, а тень Улисса же не теряет в скорости. По позвоночнику прокатились острые льдинки, и он едва заставил себя молчать. Ну же. Давай.

Ну!

Раздался звон, во все стороны брызнули осколки. Улисс закрыл голову рукавом, отодвинув за спину Соль, и пара осколков царапнула его по руке. Под ногами захрустело. Когда он открыл глаза, то увидел мальчишку, что-то крутящего в руке, и сразу все понял, сжал кулаки и почти влепил ему подзатыльник.

– А никто не говорил, что это запрещено, – мерзкий довольный голос усмехнулся и продолжил отсчет.

Оставалось где-то двадцать.

Улисс все еще видел тени, но теперь все поменялось: его собственная медлила, будто тая, а мальчишкина носилась подобно молнии. Конец. Никаких шансов. Улисс запустил пальцы в голову, чувствуя, как в груди что-то мечется, обдавая холодом, и это точно было не сердце. Липкие щупальца сковывали его, не давая ступить и шага, только смотреть, как утекает последняя возможность сбежать из Города и выбраться за стену, туда, где его ждет покой и уют.

Пятнадцать. Десять. Пять.

Все кончено.

Смотреть было слишком больно, и Улисс собирался уже закрыть лицо, но не успел – Соль резко дернулась вперед и выкинула руку. Выстрелил белый луч света, пригвоздив меньшую тень к асфальту, и тень Улисса коршуном накинулась сверху. Конец игры. Еще не веря, Улисс повернулся к мальчишке и прочел все по его злому лицу – все еще улыбающемуся, но улыбкой, больше напоминающей оскал. Мальчишка плюнул на землю, будто взрослый, и кинул что-то Улиссу под ноги.

– Да подавись.

Это оказалась потертая и поцарапанная зажигалка с голой рыжей девушкой на ней. Улисс засунул ее в карман, и тут вдруг случилось то, чего он никак не мог ожидать: до его ушей долетел шум. Цокот, ворчание, вой – в первое мгновение привыкший к безмолвию Улисс был оглушен, но тут из-за угла ближайшего дома выскочила стая огромных темно-серых псов. Мальчишка тут же злорадно рассмеялся и показал неприличный знак.

Стая пронеслась мимо мальчика, и Улисс резко понял, что сейчас она набросится на них с Соль. Приближаясь, собаки намного больше напоминали диких волков и совершенно не лаяли, как подобает хищникам. Тошнотворная волна поднялась с низа живота до горла, и Улисс, схватив Соль за руку, кинулся бежать.

Соль спотыкалась, его собственные ноги заплетались от страха, поскальзывались на мокрой земле. А за спиной гремело шумное дыхание волчьей стаи, цокали их когти, звенел вой.