В случае смерти разбить

Поэтому Улисс просто обязан выбраться из Города – любой ценой.

Обязан, но все еще не понимает, что делать.

Улисс натянул рукава на руки – скорее, по привычке – и медленным шагом побрел по улице. Он не понимал, что искать, но стоя на месте точно нельзя ничего найти – это он понимал. Вокруг не было слышно ни шума машин, ни голосов, даже собаки не лаяли, и это заставляло постоянно ежится, прислушиваясь. Даже окна не горели. Кто-то выключил звук в этом городе, поэтому иногда так и хотелось сказать что-то вслух – даже полный бред.

Первый колпак он увидел в маленьком огороженном дворике, по краям которого росли лавровые кусты. Когда-то их регулярно стригли, но забросили, так что они были похожи на корявые прямоугольники. Фонарей здесь тоже не было, но когда Улисс проходил мимо подъезда, зажглась лампа над дверью, брызнув белым, и он увидел сгорбленную фигуру в ярко-красном колпаке.

– Впервые здесь? – фигура подняла голову, и это оказался пожилой мужчина с полосатым шарфом и шрамом на щеке. Он не казался опасным, и Улисс кивнул.

– Можно мне огонь, пожалуйста? – он сделал шаг, разглядывая колпак – почти как новогодний, только без белого меха и помпончика – и зеленые полоски. Они будто извивались, как змеи, но Улисс подумал, что ему показалось.

– Значит, новенький, – мужчина полез в карман, и на свету блеснуло тонкое медное кольцо. – Так и быть, отдам так. Только если увидишь черную кошку, передай ей от меня привет, ладно?

Он протянул раскрытую ладонь, на которой лежала помятая коробка спичек. Улисс нерешительно протянул руку, не зная, этот ли «огонь» надо искать, но все-таки взял. Спичка внутри была всего одна, зато сухая, не отсыревшая. Уже засовывая коробок в карман, Улисс опомнился и виновато выпалил:

– Конечно, я передам.

– Такая – одна, – мужчина сощурил глаза и отвернулся. Ну и ладно, каждой встречной передаст, не сложно же. Кто этих чудиков знает.

Он кивнул на прощание и почти вышел со двора, но обернулся и спросил, почти не надеясь на ответ:

– Как мне отличить Водящих?

– У них никогда нет ничего красного.

Следующий «колпак» встретил почти сразу, что странно.