Кровь и струны

– Доброго вечера, молодая леди, – сказал он, проходя мимо. – А платье лучше сменить. Прискорбно, но вы где-то испачкались.

Эстелла резко обернулась. На подоле расплывалось жирное пятно от вытекшего из наклоненной лампы масла. Зилай! Теперь точно попадет, как ни ври. Она нахмурилась, глядя вслед Тернию, и замерла, осененная внезапной мыслью.

Отец звал Терния своим приятелем, что было странным, но допустимым. Он же разрешил тому гостить в замке, и это тоже подозрения не вызывало. Конечно, приятель лорда Каллисто мог спать в его гостевой, брать книги из его библиотеки и даже подтрунивать над его дочерью.

В конце концов, барон Винконо позволял себе и большие чудачества. Однако Терний был не просто начальником стражи, он был начальником стражи почившего недавно виконта.

Раньше Эстелла не придала бы такой мелочи значения, но теперь это наблюдение отозвалось тревогой. Что-то происходило, что-то важное, взрослое, «не для твоих ушей, глупышка, в голову не бери». И Ранни сунулся в самый эпицентр.

Эстелла стиснула губы, сумрачно уставившись на выглядывающие из-под подола носки туфель. Ее мир разваливался на части, менялся, становился совершенно шатким, как бы она ни пыталась его удержать.

Глава 1. Фокус с монеткой

Запах цветов преследовал ее, даже когда сад остался позади, будто внутри стен распускались невидимые бутоны. Барон Реплих действительно был богат, раз мог позволить себе живые цветы. Правда, только снаружи – в вазах, расставленных на лестнице, виднелись розы, свернутые из ткани и сбрызнутые духами.

Воду в Урносе ценили больше золота.

Широкие ступени кончились, и Марита прошла следом за Сиего в коридор. Просторный и светлый, он был пронизан золотыми лучами, бьющими в окна. Противоположную стену заставили парадными рыцарскими доспехами. В прорезях шлемов зияла пустота, но Марите все равно чудились внимательные взгляды, направленные в спину. У одного из рыцарей она остановилась и заглянула в начищенный до блеска нагрудник.

Из-под обрика выбилась прядь, а под глазами проступили некрасивые синяки.

Марита со вздохом затолкала волосы обратно под ткань, покрывающую голову, и поправила удерживающий ее обруч. За месяц, поведенный в чужой стране, она так и не смогла привыкнуть к местной одежде. Укороченную спереди юбку хотелось оттянуть пониже, а скошенные рукава блузки закатать, чтобы не мешались. И как простолюдинки в таком работают?

– Да хороша, хороша, – хохотнул Сиего, видя, как она хмурится.