Голос ненависти

Матушка в последний раз поправляет косы и отступает на шаг.

Кайрис поднимается. Шелестит белоснежный подол платья, щекоча голые ноги. Поднимает вверх руки, и широкие длинные рукава хлопают как на ветру. Взмах, еще взмах. Сердце подпрыгивает от восторга: что бы ни было потом, сегодня она свободна. Матушка потуже затягивает на ее талии пояс, расшитый морскими волнами. Кайрис потирает пальцы – вспоминается, как они болели после ночи работы.

– Быстрых крыльев, – матушка оглядывает Кайрис и напутствует. – Не вздумай даже глядеть на парней.

– Попутного ветра, – отвечает Кайрис, не особо ее слушая.

Раздается стук, и в окно кто-то заглядывает – красавица-Велиса. Кайрис машет подружке и спешит к выходу, не в силах сдержать широкой улыбки. Матушка недовольно поджимает губы вместо прощания.

Дорожку до дома старейшины усеивают красные ягоды. Кайрис ступает прямо по ним босыми ногами, чувствуя, как их тонкая кожица лопается и в стороны брызжет соком. По бокам от дорожки – неровные ряды деревенских, от детей до стариков.

Пройдя половину дороги, Кайрис слышит, как запевают где-то за спиной. Песня гортанная, медленная и тягучая, будто покачивание морских волн. По крайней мере, так рассказывают путники. Кайрис представляет море, как огромное озеро. Она слышала даже, что солнце успеет пять раз опуститься и подняться, а ты так и не достигнешь другого берега, но верится в это слабо.

Становясь все громче и громче, голоса замолкают, когда Кайрис доходит до конца красной дорожки. Она делает еще пару шагов и останавливается перед широким круглым алтарем. Кладет на него ладони – дерево теплое от солнца – и опускается на колени. На гладкой поверхности вырезаны нужные слова, Кайрис чувствует их подушечками пальцев – глубокие выемки, изрезавшие алтарь. Но ей не нужно подсказок – она знает все наизусть.

– О, белокрылая Кай, обрати взгляд на детей своих, усмири моря, укроти ветра, уведи зиму…

Деревянные статуи пяти птиц, сыновей богини, будто внемлят ей со своих мест вокруг алтаря. Люди вокруг вторят эхом. Кайрис пытается разобрать голос матушки, но сбивается и перестает прислушиваться. Когда последнее слово слетает с губ, Кайрис открывает глаза. Вытаскивает перо из волос, царапая по щеке, и опускает его на алтарь. Стоит ей подняться, как мимо проносится ветер.