Голос ненависти

Но теперь уж точно нельзя пускать все на самотек – надо понять истоки этой силы и удержать ее от разрушений. Крия тянется вверх, все дальше и дальше от земли. Просыпается от видения она с тяжелым камнем на сердце.

Кайрис месит тесто, когда из-за двери слышатся мягкие шаги, а следом за ними – вежливый стук. Она невольно напрягается, сжимая пальцы, и кожа становится липкой. Посыпав сверху немного муки, Кайрис чихает и продолжает свою работу, не оборачиваясь и стараясь делать вид, что ей все равно. Только руки сами собой так сильно месят тесто, что, похоже, оно получится в самый раз как матушка любит.

Скривившись, Кайрис все-таки бросает тесто на столе, осторожно выглядывая из-за двери.

Фигуру гостя заслоняет матушкина прямая спина.

– Легкого полета, дэр Крия, – голос матушки сладкий, как мед.

Ворожея? Кайрис ежится и трет грудь – резко начинает колоть. Знала ли дэр Крия, что произойдет, и просто не сказала? Или не знала? В любом случае, ворожее делать в доме швеи нечего – они ведь и одежду себе сами шьют.

Вздохнув, Кайрис наклоняется сильнее и прищуривается, но все еще ничего не может рассмотреть. Присутствие ворожеи напрягает. Был бы тут отец, не пустил бы на порог, и раньше Кайрис его за это осуждала… Но, вспоминая предсказание в чаше, Кайрис уже не так уверена. Может, отец и прав: ворожеи приносят только беды. Она отвлекается и слишком сильно выступает из-за угла, поэтому матушка ее замечает. Качает головой и шикает:

– Кайрис! Сюда, быстро! – и сразу же обращается к ворожее.

 – Простите ее, негодную.

А голос-то, голос – так в уши и льется. Кайрис поджимает губы, но послушно подходит ближе. Ну почему ее не хотят просто оставить в покое? Матушка подгоняет, помахивая кухонным полотенцем, и Кайрис все ниже опускает голову. Желание повернуть время вспять в такие моменты ощущается как никогда остро. Крия смотрит на нее, но будто насквозь, и от этого взгляда не по себе. Кайрис отворачивается и просто ждет. Послушно, как овечка на веревочке.

– Дэр Крия хотела поговорить с тобой.

Матушка пихает в бок локтем, попадая аккурат по синяку. Кайрис вздрагивает, и ей приходится уткнуться взглядом в крашеные бусы на шее ворожеи – смотреть ей в глаза нет сил. Матушка пихает еще раз и, наконец-то, чуть отступает.

– Кайрис, я хочу взять тебя в помощницы, – манера говорить у Крии напоминает течение реки –мягкое, но непреклонное. – Что ты думаешь насчет этого?

От удивления Кайрис все-таки поднимает голову.