Пленный лев

– Кто же ты такой, негодный искатель приключений, чтобы позволить себе вымогать клятвенные обещания у рыцарей? – пробормотал сэр Уолтер.

Рыцарь медленно поднял забрало своего шлема; последние лучи заходящего солнца осветили его стальное вооружение и крест святого Андрея, висевший на шее; огненная искра озарила его глаза, и удивительное спокойствие его прекрасного лица, выражавшего сдержанное негодование, олицетворяло в нем образ ангела, исполняющего небесное правосудие.

– При следующей встрече ты меня наверно узнаешь! – промолвил он просто.

Звук этого спокойного голоса заставил сэра д’Олбени затрепетать всем телом.

– Я поклянусь, – промолвил он слабо, – только отпусти меня!..

Прежде чем отпустить его, сэр Джеймс расстегнул свой нагрудник, вынул цепь, на которой висел медальон, сделанный наподобие креста святого Андрея, в середине которого находились мощи, прикрытые бриллиантом. При виде этой драгоценности белесоватые глаза сэра Уолтера внезапно раскрылись, ужас объял его, капли пота покрыли лоб и дыхание его участилось; Малькольм и Лилия, стоявшие рядом, были тоже объяты ужасом, так как они слышали, что эта святыня, бывшая, как говорили, одним из обломков мученических орудий святого Андрея, принадлежала, судя по преданиям, святой Маргарите и впоследствии сделалась охранительницей королевского дома Стюартов.

– Становись на колени, – сказал сэр Джеймс, отступая, – и клянись пред этой святыней!

Совершенно побежденный, Уолтер преклонил колени и дрожащим голосом повторил за сэром Уолтером:

– Я, Уолтер Стюарт, мастер д’Олбени, клянусь именем Бога и святого Андрея не вмешиваться ни в одну ссору или междоусобицу, не грабить ни мужчин, ни женщин и не притеснять кого бы то ни было: бедного ли, церковника ли, вдову ли, девушку или сироту, и стараться избегать всякого бесчестного дела, начиная с этой минуты до того времени, когда король наш примет над Шотландией бразды правления.

Когда Уолтер кончил и поцеловал святыню, сэр Джеймс сказал холодно и с достоинством:

– Чтобы с сего же часа клятва эта была для тебя священной, – или берегись!.

Тут Бревстер, английский конюх сэра Джеймса, подвел Уолтеру лошадь; и тот, не промолвив ни слова, сел на нее и отправился к своим разбежавшимся товарищам, в безопасном месте ожидавшим исхода страшной схватки и не помышлявшим даже пытаться прийти к нему на помощь.

– Ах, сэр!..