Желтые обои, Женландия и другие истории

И вот к вечеру нас благополучно водворили в прежнюю комнату. Учиненного разгрома словно не бывало. Кровати оставались такими же ровными и удобными, как раньше, появилось новое белье и полотенца. Единственное, что сделали женщины – это стали по ночам освещать сад и поставили дополнительную охрану. Но на следующий день нас призвали к ответу. Три наставницы, не участвовавшие в нашей поимке, хорошо подготовились к приему и все нам объяснили.

Они прекрасно знали, что мы направимся к аэроплану, а также им было известно, что иного способа спуститься к озеру живыми не существует.

Терри выглядел ужасно раздосадованным, но мне все это представилось чрезвычайно забавным. Мы рисковали жизнью, прятались и крались, как разбойники, мокли и мерзли по ночам, мучились от жары днем – и все время эти достопочтенные дамы просто ждали, пока мы появимся.

Теперь они начали объяснять, тщательно подбирая слова, дабы мы все поняли. Оказалось, что мы считались гостями страны, как бы взятыми на общественное воспитание. Наша первая попытка совершить насильственные действия вызвала необходимость некоторое время подержать нас под охраной, но как только мы выучим язык и дадим слово не причинять никому вреда, нас провезут по всей стране.

Джефф с готовностью их в этом заверил. Конечно, за Терри он не мог говорить, однако ясно дал понять, что тот сгорает от стыда и вскоре исправится. Что же до языка – мы взялись за него с удвоенным рвением. Нам принесли огромное количество книг, и я принялся тщательно их изучать.

– Сплошная макулатура! – в очередной раз взорвался Терри, когда мы сидели у себя в комнате. – Разумеется, нужно начинать с рассказов для детей, но теперь мне хочется чего-нибудь поинтереснее.

– Без мужчин нельзя ожидать страстных любовных историй и захватывающих приключений, так ведь? – спросил я. Ничего так не раздражало Терри, как необходимость признать, что здесь нет представителей нашего пола. Что они никак не фигурируют ни в выданных нам книгах, ни на изображениях.

– Заткнись! – рявкнул он. – Что за чушь ты несешь! Вот спрошу-ка я их в лоб – теперь мы уже достаточно знаем.