Обманутая

Ни ноутбука, ни телефона, ничего. Этот человек из киностудии, тоже сценарист, сдаст нам свой дом. Тот словно создан для таких перезагрузок. Что скажешь? Доктор Бент сказал, что мне…

Стелле было не интересно, что сказал доктор Бент, а болота Йоркшира интересовали ее и того меньше. Она прервала его словесный поток.

– Джонас, она звонила. Десять минут назад. Терри Малиан. Она хочет навестить Сэмми в день рождения.

Несколько секунд Джонас хранил молчание. Казалось, ему действительно потребовалось время, чтобы вспомнить, о ком говорила Стелла.

Хотя возможно, он не мог так сразу перенестись из своих болот обратно в будничный мир.

– Так, – промолвил он наконец, – ладно.

– Ничего не ладно, Джонас. Я опасаюсь, что она… Ну что это вообще значит? Что ей нужно?

Джонас не дал ей договорить.

– Не волнуйся, Стелла. Уверен, она только этого и хочет: просто навестить, и ничего больше. Пять лет ей не было до этого дела, а тут вдруг осенило. Ничто не связывает ее с Сэмми, и вряд ли это изменится за один-единственный вечер.

Готов поспорить, после мы еще как минимум лет пять о ней не услышим.

– У нее новый друг. Она приедет с ним. Джонас… откуда у меня такое скверное предчувствие?

– Потому что ты видишь в ней соперницу, – ответил Джонас. – И от этого тебе не по себе. Все будет хорошо, Стелла. Поверь мне.

И только позднее, по прошествии многих недель, он признался, что ему тоже стало тогда не по себе. И появилось дурное предчувствие, которое он, однако, тотчас подавил.

Суббота, 3 мая

1

Старший инспектор Калеб Хейл стоял в зале прилета аэропорта Лидс-Брэдфорд и всматривался в поток прибывших пассажиров, текущий через автоматические двери терминала. Самолет «Британских авиалиний» совершил посадку двадцать минут назад, и Кейт уже должна была бы появиться. Впрочем, она наверняка еще ждет свой чемодан… Кейт сказала по телефону, что останется на какое-то время, так что вряд ли ограничилась только ручной кладью.

Калеб надеялся, что распознает Кейт Линвилл.

Они уже виделись как-то раз, несколько лет назад, но в памяти сохранилось лишь общее впечатление, что вряд ли можно было найти человека более невзрачного. Типичная серая мышь, маленькая, худая и робкая. Оставалось только уповать на то, что память всколыхнется в тот момент, когда он приметит ее в толпе.

Калеб уже жалел о своем спонтанном предложении встретить ее в аэропорту и отвезти в Скалби. Но, разумеется, менять что-либо уже поздно.