Дом сестер

Его отец настоял на том, чтобы Филипп пошел в военную академию. Он должен был непременно стать старшим офицером. Но к муштре мальчик, естественно, вообще не был готов. И снова попытался вскрыть вены. После этого ему пришлось уйти из академии – там не захотели иметь среди учащихся самоубийцу.

– И что он теперь делает? – спросила Фрэнсис.

Маргарет пожала плечами:

– В принципе ничего. Сидит дома, пребывая в полной апатии. Отец обрушивается на него при каждой возможности, называет его трусом и неудачником.

– А его мать? – резко спросила Фрэнсис. – Почему она это допускает? Как она могла терпеть все это столько лет? Ей надо было настаивать на своем, а не подчиняться отцу.

– Но как? Он же ее муж, – сказала Маргарет таким тоном, словно это было совершенно убедительное объяснение.

Пока Фрэнсис размышляла над ее ответом, дверь открылась и в комнату вошел Филипп. Он робко улыбался.

– Доброе утро, леди Грей. Доброе утро, мисс Фрэнсис.

– Как замечательно, что вы все же решили составить нам компанию, – воскликнула Маргарет подчеркнуто бодро. – Пожалуйста, присаживайтесь!

Юноша сел напротив Фрэнсис.

– Я бы выпил немного чая, – сказал он.

– Вы слишком худы для вашего роста, – констатировала Маргарет. – Вам надо немного поесть.

– Утром у меня никогда нет аппетита, – возразил Филипп.

Фрэнсис украдкой посмотрела на него. У Филиппа были очень тонкие черты лица, чувствительный узкий рот, густые темно-русые волосы.

Неожиданно Филипп поднял глаза. Она не поддалась первому порыву быстро отвести взгляд, и их глаза встретились. Фрэнсис улыбнулась, и через секунду удивления Филипп ответил на ее улыбку.

– Давайте предпримем сегодня что-нибудь приятное, – предложила Маргарет. – Кто знает, сколько еще продержится хорошая погода! Мы могли бы поехать в Хелмсли и устроить пикник на берегу Темзы…

– Конечно.

Маргарет вздохнула.

– Простите! – сказал мистер Уилсон, дворецкий, незаметно войдя в комнату. – Мисс Грей просят к телефону.

Это была Элис Чэпмен. Она приглашала Фрэнсис вечером на встречу ЖСПС.

Фрэнсис согласилась, и у Маргарет появилось серьезное основание, чтобы еще раз глубоко вздохнуть.