Скандальное обольщение

Ты пленен этой юной леди.

Его светлость не осмелился посмотреть другу в лицо и молча отвернулся к яркому пламени большого камина.

– Да, – прошептал он так тихо, что Блэк засомневался, что вообще расслышал его ответ. – Пленен, погублен, охвачен смертельной тревогой, а она не замечает меня, не может уделить и минуты своего внимания.

Блэк был знаком с Сассексом с колыбели и никогда не видел друга в подобном состоянии. Люси Эштон буквально вила из него веревки.

– Ладно, довольно об этом, – бросил Сассекс. – Когда ты собрался в театр и хочешь ли, чтобы я составил тебе компанию? Господь свидетель, ночь, проведенная вне дома, мне только на пользу.

– Я подготовлюсь и дам тебе знать. Кстати, я встретился с Найтоном в доках сегодня утром. Его находки не представляют для нас никакого интереса. Не думаю, что парень опасен, однако на всякий случай я предложил ему свое поручительство в ложе. Я полностью согласен с пословицей «держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Сассекс лукаво улыбнулся:

– Ты же только что утверждал, будто он не представляет для нас никакой угрозы.

– Для Братства Хранителей – да, – пробормотал Блэк, – но не для меня.

– И кто еще здесь влюбленный безумец? – заметил Сассекс, рассмеявшись, когда Блэк поднялся с кресла и, храня достоинство, удалился из комнаты.

Графу нравилось поддразнивать его светлость, намекая на страсть Сассекса к Люси, однако совсем иное дело – самому выступать в качестве объекта насмешек герцога.

Она не могла не думать об этом поцелуе, о чувствах, пробужденных в ней объятиями лорда Блэка.

Изабелла ощущала себя безумной, безнравственной, сумасбродной, и, откровенно говоря, он был столь же безудержен. Что не могло не шокировать ее, поскольку он всегда выглядел собранным и владеющим собой. Тот факт, что граф мог испытывать подобную страсть, производил на нее одновременно ошеломляющее и пугающее впечатление. Поцелуй оказался глубоким и яростным, будто они целую вечность провели в разлуке, и, наконец, их желание осуществилось. А между тем они едва знакомы. В том-то и весь ужас!

Изабелла была напугана. Пристыжена. Она целовала мужчину, который даже не ухаживал за ней. Ей бы следовало ощущать, хотя бы намеком, угрызения совести за то, что целовалась с Блэком, намереваясь выйти замуж за мистера Найтона. Но… но как она могла сожалеть о настоящем событии в своей жизни? Потому что этот поцелуй… этот поцелуй – самый волнующий момент ее существования.

Изабелла все еще ощущала его вкус.