Скандальное обольщение

Его дыхание ласково обдувало изящную раковину ее ушка, все ее тело казалось безвольным и словно охваченным внутренним жаром. Изабелла почувствовала, как его нос коснулся ее затылка. Затем – касание атласной мягкости его губ. О, какое искушение!

– Блэк, – прошептала Изабелла, сама не сознавая, просит она его продолжить или остановиться.

– Расскажи мне, о чем ты пишешь, Изабелла?

Она резко моргнула и зажмурила глаза, почти оказавшись в его объятиях.

– Я… мои сочинения не предназначены для широкой публики, милорд.

– Ты можешь на меня положиться. Я никогда не предам тебя.

Изабелла поняла, что и в самом деле может ему доверять.

– Я придумываю дамские истории.

– Романы, – пробормотал он бархатным, глубоким голосом. – Для женщин?

– Да, – согласилась она, и ее щеки залились румянцем.

Что должен он о ней думать? Сначала дневник, а потом они сидят, обнявшись в темноте, и она позволяет его губам скользить по ее щеке. Граф решит, что она доступна и аморальна.

– Способ сбежать от мира с его строгими правилами и установками, – шептал он, – в царство фантазий, где можно думать и чувствовать как хочется, невзирая на пол и связанные с ним условности.

– Блэк, – едва слышно промолвила Изабелла, но на этот раз в ее шепоте звучала мольба. О чем только она его молила?

– Волшебные легенды о любви, – протяжно произнес он, его губы ласково коснулись ее подбородка.

Она откинула назад голову, его рука скользнула вниз по ее шее к маленькой впадинке у ключицы, которую он нежно ощупал холодными пальцами.

– Истории о страсти, желании…

Изабелла резко вздохнула сквозь приоткрытые губы, сердце тяжко стучало в груди. Она не могла ответить ему. Любое слово слишком опасно. Нельзя признавать справедливость его догадок, даже если они и справедливы.

– Ты расскажешь мне свою историю, Изабелла? – Он обнял ее крепче, лиф ее платья коснулся его груди, его дыхание щекотало ее ушко.

– Пожалуйста, я…

– Я знаю. – Он играл пальцами с ее локонами, выбившимися из прически и опустившимися на нежную шею. – Ты не можешь более оставаться здесь со мной.

– Д… да, – пробормотала она, дотрагиваясь до накрахмаленной манишки его белоснежной рубашки. – Не могу.