Скандальное обольщение

Пьянящий, головокружительный… Боже, от него исходил такой прекрасный запах…

– Вы начали говорить, что он участвовал в раскопках.

Изабелла попыталась привести в порядок свои расстроенные чувства и разбегающиеся мысли. Откуда Блэк узнал про Уэнделла Найтона? Прошел всего лишь месяц с тех пор, как Уэнделл начал за ней ухаживать.

– Ах да, раскопки, – неуверенно произнесла она, наконец-то попав в такт и выровняв шаги, – на Святой земле. Он привез средневековые сокровища, среди них несколько артефактов, некогда принадлежавших тамплиерам.

[4 - Тамплиеры (фр. «храмовники»), или рыцари храма Соломона, – духовно-рыцарский католический орден, основанный на Святой земле в 1119 г. после Первого крестового похода.] Вскоре должна открыться уникальная выставка в Британском музее. Вам нравятся древности, милорд?

Его губы изогнулись в сардоническую усмешку.

– Можно сказать и так, мисс Фэрмонт. Я побывал в разных уголках света, у меня было множество возможностей заняться собирательством древностей. Даже ваше прелестное платье однажды будет выставлено в музее.

Она улыбнулась, отметая его любезное высказывание.

– О, глупости. Всего лишь сиреневый шелк.

– Но ведь оно пошито мистером Вортом,[5 - Ворт Чарлз Фредерик (1825–1895) – знаменитый европейский модельер, шил платья для супруги Наполеона III – императрицы Евгении. Прославился тем, что изобрел кринолин, первым стал использовать манекен современной формы. Считается родоначальником моды «от-кутюр».] не так ли?

Она густо покраснела, румянец залил ее щеки и декольте, когда его, вне всяких сомнений, опытный взгляд скользнул по тесному лифу платья, словно касаясь виднеющейся в низком вырезе пылающей плоти, полускрытой пышными кружевными оборками.

– Ворт, несомненно, станет знаменитым в следующем столетии благодаря присущему ему таланту подчеркивать своими нарядами достоинства женской фигуры.

– О, платье вряд ли может сравниться со средневековыми артефактами, милорд.

– Вполне, если оно надето на вас, мисс Фэрмонт.

Изабелле показалось, будто у нее в животе неистово вспорхнули крылышками крошечные бабочки.

Уэнделл никогда не говорил ей ничего подобного, такого, что могло бы вызвать столь сумасшедшее трепетание. Изо всех сил стараясь побороть непреодолимое желание обмахнуть себя рукой, будто веером, она заметила:

– Что ж, в любом случае я надеюсь, вы зайдете в музей. Это замечательное место, в котором обязан побывать каждый приехавший в Лондон, и, полагаю, вам это хорошо известно, милорд.