Одержимый

Ни за что не поверю, что он просто… пуф! – Энн сложила губы, издав пыхтящий звук, и взмахнула рукой так, словно держала в пальцах волшебную палочку, – и он просто растворился в воздухе, никому не сказав ни слова. Даже мать Линдсея, леди Уэзерби, не знает точно, где он. Линдсей скрылся в неизвестном направлении больше десяти месяцев назад, Анаис, и с тех пор от него нет вестей. Разве тебя это не волнует?

– Я устала, Энн.

Анаис действительно чувствовала себя слабой и утомленной, но больше всего ей не хотелось говорить о Линдсее и о том, что произошло между ними в ту ночь на маскараде.

Она не рассказала об этом никому, даже отцу, и уж совершенно точно никогда не доверила бы свои переживания матери. Но Анаис пришлось поведать некоторые детали тете Милли. Компаньонка тети Милли, Джейн, знала немного больше, чем сама тетя, но Анаис исказила правду, не в силах поведать абсолютно все. Единственным человеком, знавшим истину, был Гарретт, и он вел себя благородно, оказывая Анаис исключительную поддержку, – не говоря уже о том, что надежно держал язык за зубами.

– Я сильно разочаровалась в лорде Реберне, – сказала Энн, поглаживая руку Анаис кончиками пальцев. – Мне казалось, что он наверняка сделает тебе предложение. Как же я ошибалась!

– Все в порядке, дорогая, – ответила Анаис, пытаясь через силу улыбнуться, чтобы не беспокоить сестру. – Этому не суждено было сбыться.

– Но ты любила его, Анаис.

– Сказать по правде, этот союз не был крепким.

Сестра стрельнула в нее недоверчивым взглядом.

– А союз с лордом Броутоном, значит, был бы более крепким?

– Энн, – предостерегающе заметила Анаис. – Я не собираюсь беседовать с тобой о подобных вещах.

– Но мне уже пятнадцать, – возмущенно завопила та, – и сын сквайра Уилтона поцеловал меня под майским деревом! Я – женщина, Анаис. И знаю о таких вещах, как любовь и брак.

– В самом деле? Тогда ты намного образованнее меня, потому что я не понимаю ни того ни другого. Ну а теперь тебе пора собираться в церковь. Мне кажется, я слышу, как мама тебя зовет.

– Так что же насчет лорда Броутона, Анаис, ты собираешься выйти за него замуж?

– Гарретт – только друг, Энн. Очень близкий друг.

– Совсем как Линдсей, который тоже был твоим очень близким другом?

Анаис посмотрела в окно, за которым царила темная ночь, и ровной густой пеленой валил снег.

– Линдсей был близким другом. Но это в прошлом.

– Мне очень жаль, что Линдсей удрал, вместо того чтобы сделать тебе предложение.