Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив

 – Монтафонский диалект представляет собой особую черту австрийских диалектов: на мунтафунериш говорят и понимают от Санкт-Антона до Партенена. Многочисленные названия мест, полей и гор происходят от ретороманского языка. Например, Schruns[20 - Schruns, Gortipohl, Vall?la, Piz Buin (рус. Шрунс, Гортиполь, Валлюла, Пиз Буин) – географические названия в регионе Монтафона.], Gortipohl, Vall?la или Piz Buin 

…

Сыщик фыркнул.

Китаец согласно кивнул.

– Да, диалект у них тут особенный. Сколько лет тут живу – никак не выучу.

Стар я уже стал…

– А вы многое знаете о Монтафоне? – спросила Мари доктора.

– Многое ли я знаю? Я знаю все! И не только о Монтафоне. Если бы вы рационально использовали свое время, вы бы тоже знали. Люди занимаются ерундой вместо того, чтобы делать хоть что-то полезное! – Доктор Коста неуютно повел длинной, как у жирафа, шеей.

– Хм, весьма похвально, что вы так рационально относитесь к времени, – вмешался сыщик. – Позвольте полюбопытствовать, а в чем именно состоит ваша работа?

– Это закрытая информация! Не для таких простофиль, как вы! – отрезал доктор и снова прикрыл уши руками.

Мари обеспокоенно глянула на него и покрутила ручку радиоприемника, пытаясь отыскать спокойную музыку.

Они некоторое время ехали в молчании. Вскоре журналистка не выдержала и повернулась к китайцу:

– Скажите, что же все-таки случилось у вас в отеле? Почему хозяин хотел отменить мой приезд?

Старик, не отрываясь, смотрел на дорогу. Лицо его, сморщенное, как сухофрукт, было непроницаемым.

Наконец он нахмурил кустистые брови и пробормотал:

– Да мне почем знать. Не моего это ума дело…

– И все-таки?.. Вы ведь наверняка видите и слышите очень многое, – не сдавалась Мари.

– Это не моего ума дело, – уже тверже сказал старик и упрямо сжал тонкие губы.

Мари вздохнула.

– Ну что же, видимо, придется мне быть нежеланной гостьей.

Машина пробиралась все выше и выше, прокладывая путь сквозь метель. Мари помолчала немного, поправила шарф и тихо проговорила:

– Вы вправе оставить свои догадки при себе, господин Ван Фу.

Вы лучше меня знаете, что пытаются скрыть за стенами этой гостиницы. А если не знаете, то наверняка догадываетесь. Я вижу в вас умного человека. – Она помедлила. – У вас достаточно жизненного опыта, чтобы понять, где белое, а где черное. И решить, когда стоит молчать, а когда нужно говорить.

Ван Фу безмолвствовал.

Амадей, сидящий на коленях у Мари, приоткрыл глаза и выразительно мяукнул.